Любовь и гром

Но все же в Кольте оставалось нечто такое, мешавшее Билли чувствовать себя свободно в его обществе, хотя тогда еще он был открытым и общительным парнем. И Билли полагал, что вряд ли его отношение к Кольту когда-нибудь изменится, особенно теперь, когда брат стал замкнутым и суровым после тех событий в 1878 году, когда он чуть не умер.

Именно в тот год Билли узнал, что Кольт не просто лучший друг Джесси, а ее единокровный брат и соответственно его тоже. Томас Блэйр был отцом всех троих. К сожалению, это знание все равно не давало Ридли уверенности, что он может стать Кольту таким же близким, как близка была Джесси.

Кольт, будто прочитав мысли Билли, спросил:

— Кто такой этот твой маленький вспыльчивый друг? Билли ответил, не раздумывая, и в следующее мгновение оказался припечатанным к стене шорной лавки, мимо которой они проходили. Кольт схватил его за грудки.

— Ты что, парень, мозги на востоке оставил? Я достаточно наслушался об этой банде, едва оказавшись в этих местах, и узнал вполне достаточно, чтобы понять: связываться с ними не стоит.

— Ну а я не знал, — оправдываясь, заявил Билли. — Во всяком случае, сперва, а потом было слишком поздно. — Избегая пристального взгляда Кольта, он добавил:

— Я в некотором роде к ним нанялся. Думал, для работы на ранчо.

— Ты тупой су…

— Ради Бога, Кольт, я понятия не имел, во что ввязываюсь! У меня просто кончились деньги!

— Все, что тебе требовалось — это телеграфировать домой.

— Если бы я это сделал, мне пришлось бы возвращаться домой, а я сильно сомневаюсь, что мама готова смотреть на вещи моими глазами.

— Готова она или нет… А, черт, ладно, не важно! — Отпустив Билли, Кольт оглянулся на Восточный бар, но оттуда после них никто не выходил. Снова двинувшись к своему коню, он бросил через плечо; — Ты вышел из игры?

— Пытался, но ты же сам сказал, что молодой Клентон вспыльчив.

— Ладно, забудь. Если кто-то вздумает возражать против твоего отъезда из города, ему придется иметь дело со мной. Пошли, рассчитаемся за твою гостиницу и…

Кольт напрочь забыл, что хотел сказать, увидав приближающуюся ярко-голубую карету, окруженную вооруженными всадниками. За каретой следовала еще одна, поменьше, а за ней третья. Их сопровождали три больших фургона, битком набитые чемоданами и мешками.