Любовь и гром

В любом случае что-то иностранное. А эта, с огненными волосами и глазами — о Боже! — цвета сверкающей на солнце молодой весенней листвы? Кто она такая? При виде ее в нем всколыхнулась вся прежняя горечь. Что, впрочем, не помешало нахлынуть волне желания. Он перепугался до смерти, потому что женщины, подобные ей, не привлекали его уже многие годы.

— Да кто вы такая, леди?

— О, простите, пожалуйста, я должна была представиться. Меня зовут Джослин Флеминг, — сообщила девушка, уверенная, что в данном случае нет необходимости называться фальшивым именем.

Все равно Длиннонос совсем рядом.

Он уставился на протянутую руку и смотрел до тех пор, пока Джослин не опустила ее.

— Может, мне следовало спросить, какое вы занимаете положение?

— Прошу прощения?

— Вы — жена богатого золотодобытчика из Томбстоуна?

— О нет, вовсе нет! Я овдовела несколько лет назад. А сейчас мы едем из Мексики, хотя началось наше путешествие в Англии.

— Так вы англичанка?"

"— Да. — Она улыбнулась его акценту, тому, как он глотает слова, что, впрочем, не мешало ей легко понимать его.

Пожалуй, ей даже нравилась его манера речи. — Смею предположить, что вы американец.

Слово было ему знакомо, но он ни разу не слышал, чтобы его кто-то произносил. Обычно, говоря о своем происхождении, люди называли штат или территорию, откуда они родом, а не страну. И он наконец распознал ее акцент. Конечно, ему никогда прежде не доводилось слышать такой правильной и культурной речи, но он встречал на Западе англичан. Именно потому что она англичанка, она, не задумываясь, и протягивает ему руку.

Слишком мало времени провела на Западе, чтобы распознать, кто он такой. Выходит, причина, по которой она уставилась на него во все глаза, возникнув из недр кареты, вовсе не та, что он думал. У него снова напряглось в паху.

Мгновение он молча размышлял, стоит ли объяснять ей. Скорее всего они никогда больше не встретятся, так нужно ли соблюдать дистанцию, как он привык делать все эти годы? Нет, ему необходима дистанция! Такие женщины, как она, не для него, и эта ее чертова притягательность опасна.

Но он не привык говорить о себе! Достаточно того, как он одевается и выглядит — тут уж никаких пояснений не требуется. И так все ясно.

— Я родился в этой стране, но люди обычно называют меня иначе. Я метис. Полукровка.

— Как интересно! — спокойно заметила Джослин. Она снова отчетливо уловила горький оттенок в его интонации, но решила не обращать внимания. — Это слово мне знакомо в связи с разведением лошадей.