Любовь и гром

Интересно, как ему это удается?

— И все же… — начал было снова Клайделл, но, увидев сузившиеся глаза брата, замолк на полуслове.

— Слушай, он вытащил нас из задрипанной Мексики, когда мы уже отчаялись выбраться оттуда, так? И должен тебе сказать, я счастлив оказаться снова здесь, где нормальный мужик может плюнуть или поссать, не боясь оскорбить чьи-то чувства. Мы его должники, Клайделл, нравится тебе это или нет.

И ты же видишь, что парни вовсе не хлюпают носами по поводу работы. Дело есть дело, черт тебя побери!

Младший брат давно усвоил: если Девейн начинает вещать и учить жизни, лучше немедленно заткнуться.

Целее будешь. Давить на старшенького можно лишь до определенной степени, когда хочешь получить объяснение, где и какая предстоит работенка. Грабить дилижансы было весьма неплохо, как и угонять скот. А уж ставить на уши какой-нибудь занюханный городок, устраивая там парочку хороших потасовок, — и совсем здорово. Правда, Клайделл немного возражал против того ограбления банка, но в конечном счете согласился. Им тогда на хвост села погоня, от которой они едва ушли…

Их гнали до границы, и братья смылись в Мексику, где почувствовали себя в безопасности. Так оно и было, пока шайка вшивых бандитов с гор не обчистила их до нитки. Спасибо, хоть живы остались! Англичанин был для них Божьим посланцем, потому что братья прочно сидели на мели и вкалывали за хлеб и кров в какой-то задрипанной забегаловке, где даже языка-то не понимали. Они торчали там несколько месяцев, и Клайделлу временами казалось, что здесь он и подохнет.

В принципе ему грех жаловаться и не с руки задумываться над предложенным делом. Девейн прав, как всегда. Четверо парней, которых они подобрали в Бисби — с двумя из них братья знакомы еще с Нью-Мексико, вместе скот воровали, — и глазом не моргнули, услышав, что им предстоит сделать. Клайделл — единственный, кто считает, что убивать женщину не правильно. А уж то, каким образом решено ее убить, и вовсе вызывало у него тошноту. Конечно, все может произойти совсем не так, и слава Богу, он не в числе тех двоих, кому предстоит захватить ее, если, конечно, она уцелеет под обвалом.

Клайделл считал: раз уж кого-то необходимо убить, лучше всадить в него пулю. Но он входил в четверку, которая должна была спровоцировать обвал. Именно поэтому он мысленно застонал, когда появился мексиканец, оставленный на вершине наблюдать за дорогой, и сообщил, что ждать осталось недолго.

Эллиот Стили откинул крышку карманных часов. Почти полдень.