Любовь и гром

Может быть, это Длиннонос учинил пожар, чтобы выманить тебя.

— Не говори глупостей, Вана. Сейчас разгар дня. Если он и придет, то в темноте, чтобы проскользнуть вместе с другими ночными ползунами.

— Ты не знаешь наверняка…

— Там мои кони, Вана!

Графиня больше не произнесла ни слова и молча последовала за Джослин. Может, еще и день, но он уже клонится к вечеру, а от густого дыма во дворе совсем темно. Коней выводили из конюшни, некоторые лошади выбегали сами. Их жалобное ржание разрывало душу.

— Сэр Джордж? — спросила Джослин первого же попавшегося конюха.

— Его ведет Рыжий Роб, ваша милость.

— Насколько плохи дела?

— Уже крыша горит.

Услышав это, она запаниковала. Сэр Джордж сейчас перепугается так, что с ним невозможно будет справиться, чтобы вывести наружу.

Джослин рванулась в конюшню прежде, чем кто-нибудь успел ее остановить. Внутри все было в дыму, дышать даже сквозь платок оказалось практически невозможно. Судорожно кашляя, она добежала до большого денника Сэра Джорджа.

Робби действительно был там, тщетно пытаясь ухватить жеребца за гриву. Прямо у нее на глазах Сэр Джордж с громким ржанием поднялся на дыбы и сбил шотландца с ног. Робби поднялся не сразу. Жеребец сильно ударил его в плечо.

— Вы в порядке, Робби?

— Боже мой, женщина, что вы здесь…

— Не сейчас! — крикнула она, сорвала с себя блузку — единственное, что оказалось под рукой, — и замотала коню глаза. — Если вы можете подняться и сесть на него, я выведу нас всех отсюда в мгновение ока.

Сама Джослин уже взлетела на круп. При звуке ее голоса животное немного успокоилось, к тому же она лишила его возможности видеть окружающее. Робби, не раздумывая, последовал ее примеру. В следующее мгновение Сэр Джордж чуть ли не галопом мчался к дверям. Джослин сумела справиться с жеребцом, используя вместо уздечки свою блузку, хотя та была накинута коню только на голову, а не проходила через рот.

— Что с остальными лошадьми? — крикнула она сэру Дадли.

— Все на месте, ваша милость.

Джослин прислонилась к широкой груди Робби, но тут же спохватилась и выпрямилась. Они одновременно вспомнили, в какой неортодоксальной манере он обратился к ней в деннике. Подошедшая графиня нашла их дружно смеющимися.

— Нет, вы только посмотрите — перепугали меня до смерти, а сами веселятся!

Джослин несколько успокоилась от выговора, но не совсем.

— Прости, Вана, но я знала, что эта глупая здоровенная зверюга никого к себе не подпустит, и была права.