Любовь и гром

Буквально за несколько минут она услышала такие выражения, как «змеиный яд», «лак для гроба», «красный динамит», «тарантуловый сок» и «моча пантеры», и предположила, что так называют виски. Она совсем уж было собралась попробовать глоточек, желая узнать, действительно ли этот напиток заслуживает столь колоритных названий, но одного взгляда на Кольта, по-прежнему наблюдавшего в зеркало за происходящим, хватило, чтобы отказаться от этой идеи.

Народ тут был разношерстный: золотоискатели, игроки, бизнесмены, ковбои, бродяги.

Одни мужчины. Поэтому Джослин несказанно изумилась, когда наконец заметила женщин, сидящих возле некоторых столов.

Их здесь называли «веселые крошки». Впрочем, она услышала и пару-тройку других словечек в их адрес, далеко не столь милых. Очевидно, с этими дамами можно было не только пить и танцевать. Но, на взгляд Джослин, единственное, что отличало их от остальных женщин города, — накрашенные лица и платья. Их туалеты были сшиты с претензией на французскую моду. Джослин видела такой фасон в одном из журналов мод, хоть и не припоминала, чтобы лиф был так глубоко вырезан спереди.

Но когда одна из женщин встала, Джослин поняла, где кончается сходство с модной моделью. У платья отсутствовала юбка. Точнее, то, что можно было назвать юбкой, едва доходило до середины бедра. Не икры, а именно бедра, выставляя на всеобщее обозрение длинные ноги в шелковых чулках с яркими, кричащими полосками.

Джослин спохватилась, что опять глазеет с открытым ртом, и поспешила закрыть его.

Что ж, она хотела острых ощущений — она их получила. И если уж здесь женщины так вызывающе одеты, то как же они. Господи помилуй, выглядят в борделях? Неудивительно, что Кольт так воспротивился идее посетить бордель.

— Есть проблемы, мистер?

Джослин аж застонала. Ведь Кольт предупреждал, что нельзя ни на кого пристально смотреть, а вот теперь этот, похожий на медведя, мужчина чем-то сильно недоволен. Но она не могла припомнить, чтобы вообще на него смотрела. Она перед этим его даже и не видела.

Может, он не к ней обращается?

— Я задал вопрос, мистер.

Джослин поняла, что обращаются действительно не к ней, а к Кольту. Взглянув на Кольта, она заметила, что он в зеркало наблюдает за «медведем». Ну вот, ей запрещал, а сам уставился. А «медведю», которому тоже хорошо видно зеркало, это определенно не нравится.

Но Кольт даже не подумал отвечать. Он даже не пошевелился, словно оцепенел. Ни один мускул его тела не дрогнул.