Любовь и гром

 — Если я отнеслась к вашим словам с прохладцей, то только потому, что уже становится утомительным объяснять каждый раз, почему я больше никогда не выйду замуж. Но вы, конечно же, вовсе не собирались делать мне предложение, не так ли? Святые небеса, конечно, нет! В конце концов мы знакомы лишь несколько недель.

Джослин отвернулась прежде, чем Майлз успел увидеть ее улыбку, когда его обычно бледное лицо залилось ярким румянцем. Однако руку с ее плеча он не снял.

— Что означают ваши слова о том, что вы больше никогда не выйдете замуж? — довольно резко спросил он.

— Что? Ах, это… — Она ухитрилась изобразить тяжелый вздох, готовясь выпалить вопиющую ложь, которую собралась ему преподнести. — Я просто-напросто не могу этого сделать. Мой муж некоторым образом застраховался, желая, чтобы я хранила память о нем. Видите ли, я потеряю все, что у меня есть, если вновь выйду замуж. И безусловно, я не могу рисковать таким состоянием, не правда ли?

— Все? — Он был откровенно потрясен.

— Да, все."

"— Но вы ведь так молоды! А если вы захотите иметь детей? Если вы полюбите наконец?

— Завещание моего мужа не запрещает мне иметь детей или любовников.

Судя по выражению его лица, так и есть. Джослин еле удержалась от смеха.

— Должно быть, вы его ненавидите, — кисло заметил Майлз. Он-то уж точно возненавидел ее покойного супруга.

— Почему вы так думаете? Он лишь пытался по-своему защитить меня, обеспечив такое положение вещей, чтобы никто никогда не смог наложить лапу на мое состояние.

— Еще бы, — буркнул он.

— Прошу прощения?

— Так, ничего. — С огромным усилием он заставил себя мило улыбнуться. — Как вы сказали, говорить о женитьбе слишком рано. Лучше ответьте мне на такой вопрос. Я вот все время думал, почему при таком количестве охранников никто не сопровождает вас во время прогулок?

Джослин рассмеялась над столь неожиданной сменой темы, но Майлз решил, что смех вызван его вопросом.

— Но как они смогут меня догнать? Цель этих прогулок — хорошенько размять Сэра Джорджа. Мое удовольствие при этом вторично. К тому же я никогда не удаляюсь больше, чем на расстояние слышимости выстрела. — Она указала на прикрепленное к седлу ружье. — И наконец здесь вы, чтобы защитить меня. Будь я одна, то просто осталась бы в пределах видимости охранников. Ну, давайте возвращаться?

— Конечно, если вы устали, — мягко вымолвил он, совладав с гневом.