Любовь и гром

Тут же к нему вернулось раздражение. Каким образом она сумела подойти незамеченной? Хотя, пожалуй, это можно отнести на счет того, что у него еще звенело в ушах от кулаков Грэма. Кольт потряс головой, но звон не прошел. Он огляделся, чтобы узнать, нет ли здесь другого источника звука, но никого, кроме нее, не было. Его раздражение сразу подскочило еще больше. Эта баба никогда ничему не научится! Он избегал ее, как мог, предупреждал, пугал. Куда уж яснее? Но что еще можно ожидать при ее-то упрямстве? Следовало бы привыкнуть и не раздражаться.

Но он не мог.

— Чего уставилась?

Джослин вздохнула, услышав столь нелюбезный тон. Подумать только, а она так волновалась, когда он пулей вылетел из лагеря! Сэр Паркер потерял сознание, но Ванесса, хлопотавшая возле него, заверила, что с ним будет все в порядке. Но Кольт оставался на ногах, когда драка закончилась, и пошел прочь прежде, чем кто-либо успел обработать его раны.

Он окунул голову в родник, возле которого был разбит лагерь, и только закончил вытирать лицо банданой, когда заметил ее.

Тот, кто последним брал воду из родника этим вечером, оставил возле него воткнутый в землю факел. В его тусклом освещении Джослин видела, что у Кольта опухла левая щека, а из рассеченной брови еще идет кровь, тоненькой струйкой стекая по виску. Одежда его была измазана, штаны на коленях порваны. Остальные синяки скорее всего скрыты под одеждой, потому что сэр Паркер бил в основном в торс. Но их должно быть довольно много, драка длилась минут пятнадцать, не меньше.

— Вы ужасно выглядите. Очень больно?

— А собака лает?

Джослин вздернула подбородок.

— Я была бы весьма признательна за вежливый ответ!

— Тогда иди поговори с кем-нибудь другим. А здесь рискуешь нарваться.

— Я готова была поклясться, что вы избавились от своего мерзкого настроения во время этой вечерней гимнастики.

— Я тоже, — рявкнул он. — Что лишний раз доказывает, насколько может ошибаться тупой индеец.

— Прекратите это! — сердито сказала Джослин.

— Что?

— Принижать себя.

Может быть, вы и не получили нормального воспитания. Кольт Сандер, но вы отнюдь не глупы, и мы с вами оба это знаем.

— Вопрос спорный, лапушка. Я ведь все еще здесь, верно? Она резко вдохнула.

— И что это должно означать? Что вам не следовало бы?

— Чертовски верно!

— Так уходите! Вас никто не держит!

— А ты? — В два прыжка Кольт оказался возле нее, схватил за плечи и встряхнул:

— А ты? — повторил он, и голос его опустился до сердитого шипения.

— Я?..