Любовь и гром

Но не может же она торчать здесь вечно! Поскольку они продвинулись довольно далеко на север, температура постепенно снижалась и между дневной и ночной уже была существенная разница. Сегодняшняя ночь просто ледяная, или ей так кажется в ее легоньком одеянии? Ее начало трясти от холода, как только она перестала бояться. Она просто не может больше стоять здесь и мерзнуть!

— Кольт?"

"На сей раз она позвала его уже не шепотом. Если он действительно отправился поджидать ее в коридоре, как говорил, она крепко на него рассердится, несмотря на то, что он сейчас… А что именно, собственно говоря, он сделал? Снова спас ей жизнь? Ведь она так до сих пор этого и не знает, и не будет знать, пока…

Его рука появилась так внезапно, что Джослин аж подпрыгнула.

Значит, он все время был здесь и прекрасно ее слышал! Однако сейчас не самое подходящее время закатывать ему сцену за то, что он заставил ее ждать, решая, стоит протягивать ей руку или нет. Да и вообще она не может выразить свое недовольство Кольтом без того, чтобы не предоставить ему предлог уволиться. А этого ей как раз совсем не надо. К тому же она давно знает, насколько Кольт не джентльмен. И вряд ли он станет менять свои привычки только потому, что она трясется от холода и боится показаться в полуодетом виде в ярко освещенном гостиничном фойе.

Сперва она отдала Кольту револьвер, который он быстро сунул в кобуру перед тем, как снова протянуть ей руку. Теперь возникла другая сложность: она никак не могла дотянуться до него, даже поднявшись на цыпочки.

Джослин хотела было сказать ему об этом, но у нее возникло такое чувство, что на большее ей рассчитывать нечего. Он не опустит руку ни на дюйм ниже, даже если может. По какой-то одному ему известной причине он не хочет втаскивать ее на крышу. Но она не менее упряма, чем он.

Джослин подпрыгнула, зацепившись пальцами за руку Кольта. Ноги ее беспомощно повисли в воздухе, а пальцы начали скользить. Она едва не закричала и приготовилась шлепнуться на заднее место, когда он рывком подтянул ее и ухватил второй рукой за запястье.

Рука чуть не вывернулась из плечевого сустава, но Джослин оказалась на крыше так быстро, что и пикнуть не успела. Однако при таких обстоятельствах она не была склонна благодарить своего так называемого спасителя. А он тем временем снова резко дернул ее и поставил на ноги.

Ей захотелось обругать его, причем покрепче, когда он грубым «давай же, черт побери!» заставил ее скрипнуть зубами и двинуться вслед за ним по крыше к распахнутому окну.