Любимая игрушка Барона

Все это принадлежит ему, – обвела она глазами раздевалку.

– Этот бордель?

– Это не бордель! Кабаре! – оскорбилась девушка. – И не только. Полгорода его."

"– Но почему девушки так ему рады?

– Попасть к нему в благосклонность – большая радость. Он задаривает девочек подарками, осыпает деньгами и обеспечивает протекцию.

– И что? Все они хотят к нему в ВИП-комнату?

– Конечно! – изумленно посмотрела на меня брюнетка. – К тому же он такой красавец!

– И ты?

– И я.

Больше мы не разговаривали. Она помогла мне избавиться от одежды и закрепила на шее жемчужный ошейник, от которого расходились нити к рукам и закреплялись на запястьях.

Когда мы прошли за кулисы и девушки начали раздеваться, меня заколотило. Мне стало так страшно, что я не могла даже пошевелиться.

– Не тормози! – торопила меня новая знакомая, стягивая с меня халат и выталкивая на сцену, где уже стояли инструменты.

К счастью, она оказалась отвернута от зрителя и нас отделяла от зала перегородка.

Я чувствовала на себе сотни глаз, но не могла даже пошевелиться. Пульс участился, на лбу выступила испарина. Еще немного, и я потеряла бы сознание.

Но заиграл саксофон. Я понимала, что дальше начинается моя партия, и словно на автомате положила руки на клавиши. Пальцы жили своей жизнью, играя такую знакомую каждому мелодию.

Последний аккорд, глубокий вдох. Я впервые решилась поднять взгляд в зал и попала в капкан черных, беспросветных глаз, обещающих мне погибель.

Я не знала, кто этот мужчина, сидящий по центру зала. Не видела толком даже его лица, потому что он не разрывал зрительного контакта со мной. Но отчего-то поняла: это Он.

И он. Меня. Заметил.

Глава 4

– Ты, – кивнул мне незнакомый мужчина в черном костюме и с наушником в ухе, поймав меня в гримерке.

– Я? – обернулась по сторонам, пытаясь понять, не обознался ли он.

– Да, ты, – поманил пальцем.

По гримерке прокатилась волна шепота.

– Иди, – рядом со мной замерла девочка, похожая на Лайзу. – Это телохранитель Барона.

– Я не хочу, – вцепилась в стул, не желая двигаться.

Испытание сценой стало для меня большим потрясением. Я до сих пор ощущала, как чужие взгляды ползали по моему телу, оставляя липкие, жирные следы.