Лисий капкан

Где Егор, что с Максом, ездил ли он вчера на дачу? Встречался ли с Денисом? Егором? Господи, но ей-то это неоткуда знать.

– Можно мой телефон?

– Здесь его нет. Родственники забрали все твои вещи.

В коридоре была какая-то шумиха, крики, кто-то там бегал. Моя голова трещала от каждого постороннего звука.

– Когда случилась авария? Какой сегодня день? – держась за голову, спросила я.

– Сегодня двадцать пятое августа. Авария случилась вчера вечером. Ты была без сознания. Но, слава богу, травмы оказались не такие серьезные, как могли бы быть.

– Ч-ч-то?.. – вымолвила я. – Какого ребеночка?..

– Своего! Или… подожди, ты не знала, что в положении?

– Нет, – замотала головой я, едва сдерживая слезы.

– Примерно четыре недели. Анализ крови показал. Поздравляю! Хоть сейчас и не к месту. – С ее лица резко спала улыбка, когда она увидела, как я сморщилась и горько расплакалась.

– Эй, ну что ты? Скоро мамочкой станешь! Это же так здорово! – утешала она.

«Боженька, вот ответь мне на вопрос: ну почему ты так хочешь, чтобы я была связана с ним на всю жизнь? Не получилось у тебя с самим Соколом, так теперь решил попробовать ребенком?» – кричала я внутри себя, захлебываясь слезами.

– Кстати, твой парень тоже приходил с утра. Егор, кажется? Темненький, крепкий, такой.

– Ему сказали о беременности?

– Нет. Анализы поступили час назад.

Слава богу. Ему это знать совсем не обязательно. Как только приедут родители, я попрошу забрать меня домой. А там решу, что делать с беременностью…

У девушки пропищал мобильник. Она взглянула на него и резко изменилась в лице.

– Извини, мне пора, – тревожно бросила она и побежала к выходу, но резко притормозила в дверях.

– Он что-то принес тебе вон в том пакете. – Я повернула голову и увидела на тумбочке пакет, на нем лежала белая лилия и записка.

– Тебе подать?

– Да, если не сложно.

Она быстро пробежала по палате, взяла пакет, положила его на кровать, и выскочила в коридор."

"Я взяла записку, сложенную в несколько раз. Когда развернула, ахнула: на двойном листе в клетку не было свободного места. Он был полностью исписан аккуратным подчерком Егора.

«Привет, Лисичка! Если ты это читаешь, значит, пошла на поправку. Я очень рад за тебя. Так уж получается, что все наши откровенные разговоры почему-то проходят в стенах больниц.