Лисий капкан

Я шла к его кровати как на казнь, едва переставляя ватные ноги. В моей руке завибрировал телефон, от неожиданности я вздрогнула и выронила его на пол. Подняла его, выпрямилась и встретилась с его взглядом.

Пятисекундная пауза показалась мне целой вечностью. В его взгляде отразилась такая боль, что я готова была развернуться, выскочить из этой больницы и бежать куда-нибудь подальше. Только бы не смотреть ему в глаза. Надежда на то, что он не помнит тот вечер, превратилась в прах. Он всё прекрасно помнил…

– Лиса… – На его лице появилась легкая ироничная улыбка.

Я медленно подошла к его кровати, села на стул. Он продолжал сверлить меня взглядом. Взглядом, в котором был один вопрос: «За что?»

– Как ты? – вымолвила я.

Он не ответил. Молча смотрел на меня. На волосы, на плечи, на руки, задержал взгляд на губах. Усмехнулся, словно в чем-то убедившись, и резко заглянул в мои глаза. Наверное, невидимый луч, который шел от его зрачков к моим, искрил и щелкал. Таким взглядом можно убивать целые войска.

Господи, я готова была провалиться сквозь землю!

– Подушка неудобная, а в целом норм! – улыбнулся он, но его глаза продолжали меня ненавидеть. – А ты что такая бледная, Лиса? Похудела. Плохо ешь? Спишь мало? Приболела?

Он говорил не тем заботливым тоном, что раньше. В голосе, который словно не принадлежал ему, было нечто совсем другое.

– Смотри! – Сокол кивнул на кровати напротив. – Они в отключке. Медсестра вышла. – Он приподнял забинтованную голову. – Бери подушку.

По моим щекам потекли слезы.

– Что такое? Не нравится предложение, а, собирательница душ?

Кажется, мое тело окаменело. Мозги тоже. В горле словно колючая проволока. Я сидела молча и неподвижно, смотрела на него стеклянными глазами. Внешне я казалась спокойной и даже равнодушной ко всему происходящему. И только одному Богу известно, что творилось внутри. Как билась моя душа, до сих пор не понимая, кто передо мной? Тот, который сломал, или тот, который любил? Или… и тот, и другой?

– А я, дурак, думал, что ты умеешь управлять машиной, – усмехнулся он.