Лисье золото

Алекс поверх макушки Клавдии вопросительно посмотрел на деда. Тот неопределенно пожал плечами в ответ.

– Какая забавная вещица! – Элена поскребла ноготком нарисованный череп.

– Аккуратнее! – Схватила её за руку Таис. – Это произведение искусства!

– Ой, да ладно тебе, Тася! Хватит называть свою мазню искусством! – Элена вырвала руку, отступила и от картины, и от разъяренной, напрочь утратившей всю просветленность Таис. – Я в детском саду лучше рисовала!

Нотариус страдальчески закатил глаза к потолку. Дед смиренно вздохнул, а Клавдия саркастически фыркнула.

– Угомонитесь вы уже! – рявкнула Акулина, которой никогда недоставало ни терпения, ни человеколюбия. – Устроили тут цирк!

Готовые к противостоянию дамы замерли, устремили на Акулину полные недоумения и ненависти взгляды.

– Так что там со слитком? – спросила Акулина громко и четко, чтобы Оленев все ясно расслышал. – Слиток имеется?

– Имеется.

– И кому он завещан?

– К сожалению, не могу вам сообщить.

– Как это?! – изумилась Акулина.

– Я не уполномочен делиться этой информацией.

– Слиток передан под управление одного из фондов? – предположил Тихон.

– И бенефициаром этого фонда у нас назначен?.. – Акулина одновременно многозначительно и угрожающе приподняла бровь.

– Не могу вам сообщить, – повторил нотариус.

Теперь в его голосе Алексу почудилось злорадство.

– Александр Владимирович Уваров? – Нотариус перевел взгляд с Акулины на Алекса.

– Я, – отозвался он с мрачной обреченностью, уже чуя какой-то подвох.

– Господин Славинский завещал вам сто тысяч долларов.

– Ни хрена себе! – присвистнул Демьян. – А ему за какие заслуги?

– А тебе за какие? – поинтересовалась Акулина, бросая на Алекса одновременно хищный и заинтересованный взгляд.

– Я внук! Кровный родственник, если ты до сих пор не в курсе!

– Может он тоже внук? – меланхолично поинтересовался Гера. Он снова пялился в экран своего смартфона, но нить беседы, кажется, не терял.

– Я не внук, – отрезал Алекс и снова многозначительно посмотрел на деда.

Тот едва заметно приподнял брови. Это должно было означать изумление и непричастность, но Алекс достаточно хорошо знал деда, чтобы понимать, что он в курсе происходящего.