Лёд и Пламя

— Лиандеру нужна ты, — сказала Хьюстон, садясь на кровати.

— Я ему нужна только потому, что я дала ему то, чего ты бы не дала, — возразила Блейр. — Хьюстон, ты любишь Лиандера. Бог знает, почему, но это так. Ты любила его все эти годы. Подумай, что значило бы выйти за него. Ты жила бы в доме, который строился для тебя, растила бы детей…"

"— Нет, — сказала Хьюстон, доставая из тумбочки носовой платок. — Лиандер принадлежит тебе так, как никогда не принадлежал мне. Ему намного больше нужна ты.

— Нет, это не так! Ты сама не знаешь, что говоришь.

— Может быть, ему не нравится, как ты лечишь, но он без ума от твоих поцелуев, — сказала Хьюстон со злостью. — Блейр, прости. Я просто очень устала и расстроена. Возможно, я нервничаю перед свадьбой.

— Что тебе сделал Таггерт?

— Ничего, — сказала Хьюстон, пряча лицо в носовой платок. — Он всегда честен со мной. Думаю, я, наверное, сама себя обманываю.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю. У меня дела, — ответила она, встав с кровати. — Нужно многое сделать перед свадьбой.

— Ты все-таки собираешься выйти за него? — мягко спросила Блейр.

— Если он меня возьмет, — прошептала Хьюстон, стоя спиной к сестре. Хьюстон думала, что после вчерашнего вечера он мог и передумать, а перспектива жить без выходок Кейна — как и без его поцелуев — окрашивала будущее в серые тона. Она представляла, как сидит в тишине и спокойствии в кресле-качалке с вязальным крючком.

— Ты не хочешь помочь мне в подготовке к свадьбе? — спросила Хьюстон, оборачиваясь к сестре. — Или доверишь все мне?

— Я даже думать о свадьбе не хочу, ни о моей с Лиандером, ни тем более с Таггертом. Лиандер злится из-за того, что случилось, и я уверена в том, что если ты…

— Мы с Лиандером умерли друг для друга, — перебила ее Хьюстон. — Неужели ты не видишь? Лиандеру нужна ты, а не я. Кейн… — она отвернулась. — Через десять дней я выйду замуж за мистера Таггерта.

Блейр спрыгнула с кровати.

— Можешь думать, что у тебя с Лиандером все кончено, но это не так. И тебе не нужно наказывать себя этим властным уродом. Он даже тарелку не может удержать, а уж тем более…

Блейр осеклась, потому что Хьюстон дала ей пощечину.

— Я выхожу замуж за этого человека, — сказала Хьюстон со злостью. — Я не позволю ни тебе, ни кому бы то ни было другому чернить его.

Блейр прикрыла щеку ладонью, а на глаза ей навернулись слезы.