Лёд и Пламя

Хотите подняться? — он вожделенно ухмыльнулся.

— Разумеется, нет. Я хотела поговорить с вами о том, серьезно ли вы настроены относительно предложения мне руки и сердца.

— Вы что, думаете, я бы тратил время на ухаживания, если б я относился к этому несерьезно?

— Ухаживания? — переспросила она. — Под ухаживанием вы, наверное, подразумеваете воскресное утро. Я бы хотела задать вам один вопрос, сэр. Вы когда-нибудь совершали убийство или нанимали кого-нибудь, чтобы убить человека?

Кейн открыл рот от удивления, его глаза гневно засверкали, но уже через несколько секунд он, казалось, даже развеселился.

— Нет, я в жизни никого не убивал. Что еще вы хотите обо мне знать?

— Всё, что вы сочтете нужным мне рассказать, — серьезно ответила она.

— Да, в общем, нечего-то и рассказывать. Я вырос на конюшне у Джекоба Фентона, — он заиграл желваками. — Тот вышвырнул меня за то, что я крутился вокруг его дочери, и с тех пор я занимаюсь тем, что зарабатываю деньги. Я никого не убивал, не грабил, не надувал, ни разу не ударил женщину, только побил энное количество мужиков.

Что-нибудь еще?

— Да. Делая мне предложение, вы сказали, что хотите чтобы я обставила ваш дом. А что мне делать с вами?

— Со мной? — усмехнувшись, он засунул большие пальцы рук в пустые петли для ремня у себя на брюках. — Я ничего не собираюсь от вас прятать, если вы это имеете в виду."

"— Разумеется, я не имею в виду ничего из того, что подразумеваете вы, — чопорно ответила она. — Мистер Таггерт, — продолжила она, оглядывая его с ног до головы.

 — Я знаю мужчин, которые, работая на рудниках, одеваются лучше, чем вы. А ваша речь просто отвратительна, впрочем так же, как ваши манеры. Моя мама до смерти боится, что я выйду замуж за такого дикаря. А так как я не могу всю жизнь пугать собственную мать, вам придется кое-чему поучиться.

— Поучиться, — проговорил он, сузив глаза. — Чему вы можете меня научить?

— Как правильно одеваться, как нужно есть…

— Есть? Я много ем.

— Мистер Таггерт, вы все время упоминаете таких людей, как Вандербильт или Гульд.

Скажите, вас когда-нибудь приглашали в дом к какой-нибудь из этих семей, когда там присутствовали дамы?

— Нет, но, — начал он, и вдруг отвел взгляд. — Было дело однажды, но там случайно разбилось несколько блюд.

— Понятно. Интересно, как вы представляете меня своей женой, управляющей таким роскошным домом, устраивающей приемы, тогда как вы сидите во главе стола и едите с ножа горох. Я почти уверена, что вы едите горох с ножа.

— Я вообще не ем гороха.