Лёд и Пламя

Вместе с домом в Нью-Йорке, которым владеет Вандербильт, и который я хочу заполучить. Теперь я отвезу вас домой, и вы сможете рассказать обо мне вашим родителям и забыть о Вестфилде. Он еще пожалеет! Он, конечно, получил одну из сестер Чандлер, но у меня-то будет настоящая леди.

Он натянул поводья, и коляска так резко двинулась с места, что Хьюстон повалилась на сиденье, не успев сказать ни слова.

У дверей ее дома он выпрыгнул из коляски и буквально вытряхнул ее на землю.

— Мне нужно возвращаться. Вы расскажете своим родителям обо мне, ведь так? А завтра я пришлю вам кольцо.

Хьюстон стояла у невысокой каменной ограды перед своим домом и смотрела на быстро удаляющуюся коляску, почти уже скрывшуюся из глаз в клубах пыли. Казалось, по двору только что промчался смерч.

Дома ее ждали Опал и Дункан. Опал сидела в кресле, ее глаза были красными от слез, Дункан ходил из угла в угол, скрестив на груди руки.

— Добрый день, мама. Добрый день, мистер Гейтс.

— Где ты была? — Дункан задыхался от гнева.

— Хьюстон, — заплакала Опал, — тебе не нужно выходить за него замуж. Ты найдешь кого-нибудь другого. Ты не должна этого делать только из-за того, что Лиандер совершил ошибку.

До того как Хьюстон успела что-либо сказать, Дункан стал наседать на нее."

"— Хьюстон, ты же всегда была разумной. Это у Блейр никогда не было царя в голове. Она с детства сломя голову бросалась из крайности в крайность.

— Лиандер не собирается на мне жениться, — заметила Хьюстон.

— Но только не Кейн Таггерт! — застонала Опал и спрятала лицо в мокрый носовой платок.

Хьюстон стало обидно за Кейна.

— Боже мой, чем же этот человек заслужил такую враждебность? Я еще не согласилась выйти за него замуж, но я не вижу причин отказывать ему.

Вскочив с кресла, Опал подбежала к дочери.

— Это же чудовище. Посмотри на него. Ты не сможешь жить с этим громадным смердящим медведем. От тебя же отвернутся все друзья. И кроме того, о нем ходят ужасные слухи.

— Опал! — прервал ее Дункан, и она, всхлипывая, смиренно вернулась на свое место. — Хьюстон, я буду говорить с тобой, как если бы говорил с мужчиной. Мне абсолютно все равно, принимал ли этот человек хоть раз в жизни ванну. Это меня не волнует. Но есть вещи… — он посмотрел на нее тяжелым взглядом.