Лёд и Пламя

Охрана была поставлена здесь для того, чтобы в поселок не могли проникнуть организаторы различных революционных объединений. Если у охранников закрадывалось хотя бы малейшее подозрение, что кто-то пытается подстрекать шахтеров к забастовкам, они сначала стреляли, а потом уже задавали вопросы. Власть, которой обладали охранники, давала им возможность оправдаться, даже если они убивали человека. Всё, что от них требовалось, это обвинить его в подстрекательстве, и их оправдывал как местный суд, так и государственный.

У владельцев шахт было право охранять свою собственность.

Сэйди приходилось маневрировать большой повозкой, запряженной четверкой лошадей, продвигаясь по узким, засыпанным углем улицам. По обе стороны от нее стояли срубы в виде коробок, которые владельцы шахт называли домами: с четырьмя-пятью крошечными комнатенками, с уборной и навесом для угля во дворе. Воду носили ведрами из общего колодца, вода в котором была черной из-за угля.

Сэйди проехала магазин и холодно поприветствовала его владельца.

Не было ничего противоестественного в том, что они недолюбливали друг друга. Шахтерам незаконно платили бумажными деньгами, действительными лишь на территории поселка, с той целью, чтобы их семьи могли покупать необходимые товары только в магазине, принадлежащем компании. Поговаривали, что владельцы шахт выручали больше денег на магазине, чем на добываемом угле.

Справа от нее, между железнодорожной колеей и крутым склоном горы, тянулся Солнечный Ряд — неровная линия сдвоенных домов, выкрашенных в ядовито-желтый цвет.

Дворов не было вообще, и лишь пять метров отделяли дома от уборных. Сэйди уже успела не раз ощутить смесь паровозного дыма с другими запахами. И это было местом, где жили шахтеры.

Сэйди привязала лошадей рядом с одним из самых больших домов в поселке.

— Сэйди! Я думала, ты уже не приедешь, — сказала молодая хорошенькая женщина, выходя из дома и вытирая руки о тонкое полотенце.

— Ты же меня знаешь, — ответила Сэйди хриплым голосом, с трудом вылезая из повозки.

 — Я проспала сегодня утром, а моя горничная забыла меня разбудить. Как поживаешь, Джин?

Джин Таггерт широко улыбнулась старухе. Сэйди была одной из немногих людей, которых пускали в поселок, и каждый раз, когда Сэйди приезжала, Джин боялась, как бы полиция на шахтах не обыскала ее повозку.

— Что ты привезла? — шепотом спросила Джин.

— Лекарство от кашля, мазь, немного морфия для миссис Карсон, двенадцать пар обуви. Мало что можно спрятать в кочане капусты.