Лёд и Пламя

Я-то знаю. Как ты думаешь, включить нам в первый номер этот способ окраски ткани? Немного кампешевого дерева и немного килайи. Я так уже два раза подновляла свою черную фетровую шляпу, и получалось просто прекрасно.

— Да, конечно, — рассеянно сказала Хьюстон, счищая краску с молоточков печатной машинки. Блейр рассказывала, что, когда Ремингтон изобрел пишущую машинку, молоточки все время цеплялись друг за друга, мешая печатать. Когда владельцы решили разобраться, в чем тут дело, оказалось, что машинистки печатали слишком быстро для механизма машинки, и поэтому было решено устроить его так, чтобы было как можно труднее печатать.

Они разместили наиболее часто используемые клавиши на разных концах клавиатуры, так чтобы машинистка не так быстро успевала нажимать их. По воле случая так получилось, что верхний ряд клавиш читался как «ЙЦУКЕН» — почему, никто не знает.

Через две недели после того, как Хьюстон ушла от Кейна, прибыл заказанный им для Опал вагон, подняв много шума в городе.

Вся в слезах Опал пришла к Хьюстон и завела разговор о том, какого замечательного человека она бросила, и как она могла так поступить, и что женщина без ребенка это не женщина, да и что вообще страшно подумать, что Хьюстон может остаться без мужа.

Хьюстон удалось объяснить своей матери, что это Кейн отказался от нее, а не наоборот. Это не совсем было так, однако, чтобы успокоить мать, можно иногда пойти и на ложь.

Хьюстон вернулась к своей пишущей машинке и постаралась не думать о том, что было в прошлом.

Опал Чандлер Гейтс медленно поднималась вверх по Хачетт-стрит к вилле Таггерта. Она сказала, что пойдет за покупками в город, а мистер Гейтс так и не поинтересовался, почему она надела свой новый костюм и шляпку, отороченную лисой, но тогда мужчины редко понимали важность одежды. Сегодня она должна была выглядеть как можно лучше, так как собиралась пойти просить Кейна взять Хьюстон назад — если он и в самом деле выгнал ее.

Хьюстон могла быть непреклонной, подумала Опал.

В этом она походила на своего отца. Билл мог быть чьим-то лучшим другом, но, если тот вдруг нарушил бы свое слово, Билл никогда, никогда не простил бы его. У Хьюстон проглядывала сходная черта. Опал знала, что после всего, что Лиандер сделал ей, она бы и пальцем для него не пошевелила.

Теперь же необходимо было что-то сделать с Кейном.

Опал была уверена, что Кейн совершил нечто ужасное, что-нибудь нелепое, неловкое и глупое.