Лёд и Пламя

— На дне рождения Марка Фентона — мне кажется, ему тогда исполнилось восемь лет — я повел тебя в конюшни и показывал щенков с черными и белыми пятнами.

— Вспомнила! Но это не мог быть ты, это же был взрослый мужчина.

— Думаю, мне тогда было восемнадцать, значит тебе должно было быть…

— Шесть. Расскажи мне об этом.

— Вы с сестрой приехали на праздник вместе, в белых платьях с розовыми поясами и с розовыми бантами в волосах. Твоя сестра сразу убежала на задний двор играть с другими детьми в салки, но ты пошла и села на железную скамью.

— А ты остановился передо мной с тачкой, в которой, по-видимому, только что была целая куча конского навоза.

Кейн хрюкнул.

— Вполне возможно. Мне стало тебя жаль, ведь ты сидела там совсем одна, поэтому я спросил тебя, не хочешь ли ты посмотреть щенков.

— И я пошла с тобой.

— Ну, для начала ты окинула меня своим тяжелым взглядом сверху донизу Я думаю, я выдержал испытание, поскольку ты пошла со мной.

— И я надела твою рубашку, а потом случилось что-то ужасное. Я помню, что я разревелась.

— Ты не хотела подходить близко к щенкам, а стояла в сторонке и наблюдала за ними. Сказала, что не хочешь испачкать платье, поэтому-то я и дал тебе мою рубашку, чтобы ты надела ее сверху на платье, да и к ней-то ты не хотела прикасаться, пока я не поклялся три раза, что она чистая. А то, что ты помнишь как великую трагедию, было вот чем. Одна собака наскочила на тебя сзади, схватила бант, и он развязался.

— А ты все-таки завязал его правильно. Даже мама не заподозрила, что он развязывался.

— Я ведь только тем и занимался, что заплетал лошадям гривы и хвосты.

— Для Пам?

— Ты чертовски много ей интересуешься. Ревнуешь?

— Нет, после того как ты отверг ее.

— Вот почему нельзя рассказывать секреты женщинам.

— Ты бы хотел, чтобы я ревновала?

Кейн задумался.

— Я бы не возражал. По крайней мере ты знаешь, что я отверг Пам. Я что-то не слышал ничего подобного о Вестфилде.

Она поцеловала руку Кейна, которая лениво поглаживала ее грудь. Она точно знала, что говорила ему о Лиандере уже несколько раз.

— Я отвергла его перед алтарем, — мягко сказала она.

Кейн еще немного сжал объятия.