Лихие. Бригадир

Теперь самое главное. Если кто-то попробует наехать, делаешь морду кирпичом, даешь от ворот поворот и звонишь мне. Стрельбы тут не будет. Не те люди, побоятся. Сявки наглые, судя по всему. Убивать они его не хотели, так, попугали и перестарались малость.

— Нормально тогда ты на терпилу жуть погнал, — хохотнул Вовка. — Вот он загрузился. И даже я поверил!

— Ты Штыря завтра меняешь, — перебил его я. — Переночевать есть где?

— К тетке заеду, — кивнул Вовка. — Полчаса на метро. Завтра утром как штык. Или как Штырь.

Гы-гы.

— Расходимся! — скомандовал я. — Вечером звонок в девять ноль-нуль. Без опозданий.

— Есть, босс! — совершенно серьезно сказал Штырь.

Пахом пошел в палату, Вовка — на метро, а я спустился в приемное, где Ленка, которая уже сняла халатик, стояла у двери в пальто и прижимала к груди сумочку. В ее глазах чувство вины смешалось с испугом и смятением. Она явно не понимала, как будут строиться наши отношения дальше. Да я и сам не понимал пока, если честно.

— Я так благодарна тебе.

Если хочешь…

— Не хочу, — резко ответил я. — Мне твоя благодарность не нужна, Лен. Ты же не шлюха, чтобы платить телом.

— Дурак! Какой же ты дурак! — из ее глаз брызнули бессильные слезы, и Ленка выбежала, оставив меня стоять и смотреть через стекло двери, как она бредет куда-то не разбирая дороги.

Да. Наверное, я и впрямь дурак. Но такой оплаты я от нее не приму, этого слишком мало. Ведь мне нужно намного больше. Мне нужно все без остатка.

Глава 13

Пока профессор поправлял здоровье в НИИ имени Склифосовского, мы уже осваивались в своем новом офисе.

Перепуганный зам по хозчасти дал нам ключ от кабинета на третьем этаже, где из мебели имелся стол, два колченогих стула и пыльное окно. Корпус НИИ выходил прямо на сосновый лес, и я начал понимать беспредельщиков — лакомый кусок. Тут, если развернуться…

— Уважаемый Иван Тихонович, — проникновенно сказал я. — На первое время это помещение нам подойдет. Но вы же понимаете, мы люди бизнеса…"

"Иван Тихонович все понимал. Он уже посетил своего директора в больнице, а потому посматривал на нас с плохо скрываемым ужасом.

Особенно на Копченого, который прикупил себе объемную кожаную куртку на меху, и теперь внушал ужас даже мне. Рожа у него была что надо. Особенно слева, где кожа представляла собой один большой рубец. В фильм ужасов Гришу взяли бы едва взглянув и без грима.

— Так вот, — продолжил я. — Мы люди коммерческие, а значит, помещение нам потом понадобится существенно больше.