Лихие. Бригадир

Тренеру тоже надо было куда-то свинтить пораньше, а Димас уже закрывал качалку не раз. Китаец вообще выглядел очень положительным мальчиком, особенно если чубчик на бочок зачешет. Все бабушки наших одноклассниц млели от его куртуазных манер и начинали мечтать о своре косоглазых внуков. Сроду не скажешь, что это милый паренек пару дней назад человека голыми руками насмерть забил. Как только последний из занимавшихся ушел, дверь тут же закрыли на замок и сдвинули скамьи.

— Короче, братва, — Карась достал свою спортивную сумку и поставил ее перед нами.

— Это же дачный кооператив, — не поняли мы. — Там дома слова доброго не стоят. Зачем ему в таком говне жить?

— Вы еще удивитесь, — многозначительно сказал Карась. — И построил, и земли еще рядом прихватил. Туда свозят деньги с рынка и ларьков бригадиры. Каждый вторник и пятницу. Там у него просто крепость, мля! Ни зайти, ни выйти. И кобели огромные бегают. И как построить смог такое? Как не отняли? Не понимаю!

— Не спалился? — поинтересовался я.

— Не… просто погрел уши пару раз в нужном месте. Но получилось даже лучше. Смотрите!

Вован открыл сумку, достал оттуда длинный мясницкий нож в прозрачном полиэтиленовом пакете.

— Ша! — прервал наш порыв Карась завладеть пырялкой и пустить ее по кругу — Лапами не трогать. Тут пальчики.

— Чьи?

— Толяна. Брата Хмурого. Он на рынке держит точку, разделывает мясо. Я коробки у него таскал, зашел в павильон — смотрю никого! Ну и подсуетился. Поднимает он бабок столько, что только держись, — вздохнул Карась — Слышал, что торговля мясом — это прикрытие.

— Ну и зачем нам нож брата Хмурого? — поинтересовался Гриша — Его же все равно Вахидовские не жмут.

— А нож затем, — догнал я. — Что если поставить Вахидова и охрану на глушняк, то кипешу ментовского будет до небес.

Все покивали, только Пахом скривился:

. — Карась! Ты решил устроить тут Чикаго? Пересмотрел Крестного отца?

Инициативу Вована надо было защищать.

— Штырь, Карась решил, что поголовье бандитов на наш маленький город несколько чрезмерно. Я тоже думаю, что его слегка стоит проредить, причем сделать это надо так, чтобы на нас с вами никто и не подумал. Пусть одни плохие люди убивают других плохих людей.