Лихие. Бригадир

— Ну ни хэ себе! — удивился Штырь, разглядывая скрюченные тела, которые мы сбросили в коллектор, который нашелся прямо на территории парка. — Какой ты, Димон, злой убивец, оказывается. А так ведь сразу и не скажешь."

"Карась и Копченый одновременно выругались матом. Причем с очень даже похожими оборотами. При этом Вовчик сильно покраснел, а вот Гриша почему-то побледнел, что его обгорелой физиономии не прибавило даже толики красоты.

— Ну вы, парни, даете! — почесал репу Карась. — Зря мы без вас свалили.

— Чего уж теперь… — тяжело вздохнул Китаец.

— Что делать будем?

Парни переглянулись.

— Ясен пень, что, — Штырь сплюнул на снег. — Не в ментовку же идти сдаваться.

Он повернулся ко мне:

— Ну и как мы их оттуда доставать будем? И куда потом денем? — задал Штырь не менее резонный вопрос. — Не землю же отогревать. В прорубь только если… Пацаны, у вас дома гири есть?

— Две гири, капроновые веревки, лом, рыбацкий бур, мешки и машина, — прикинул я. — Легковая не пойдет, не засунем. И прорубь нужна.

Желательно поглубже.

— В Агафониху поедем, — сказал Вовка, который был заядлым рыбаком. — Километров десять до нее. Там озеро глубокое, и дачи вокруг. Прорубь точно найдем, и не одну. Там среди недели никого, на выходных народ подъезжает окушка потягать.

— Я своего Зила возьму, — заявил Копченый. — Скажу мастеру, что перевезти кое-то нужно. Суну чирик. Он и не станет придираться, что я машину ночью верну. И в журнале время прибытия как надо поставлю. Там тетя Зина сегодня на вахте, она кочевряжиться не станет.

Парни меня очень порадовали. Вписались мигом, без сомнений и гнилых колясок на тему «а что скажет мама». Но виду я не подал.

— За машиной гони, — повернулся я к Китайцу. — Веревки и мешки есть? Пацаны, с вас гири.

Через пару часов я и Гриша Копченый тряслись на дребезжащем Зилке, в кузове которого отдыхали два местных авторитета.

— Только бы на ментов не нарваться… Только бы не нарваться, — шептал Копченый побелевшими губами.

Ему было страшно.

Не такой уж он отважный герой, как оказалось. Пока вытащили тела из люка, пока забросили их в кузов, до пацанов начала доходить вся бренность нашего невеселого бытия. Они повесили на себя соучастие в убийстве. И это ни хрена не смешно. Пойдут паровозом, даже если мы с Китайцем все на себя возьмем. Китаец взял отцовскую копейку, погрузил в багажник две гири, лом, рыбацкий бур и веревки, и теперь трясся позади нас метрах в двухстах. Карась и Штырь ехали с ним.