Линия мести

Максим Григорьевич собрал листы у всех, кто заполнил тесты, а пока остальные доделывали работу, быстро проглядел их. Несколько раз он посмотрел на Олю, вероятно, раздумывая, как расшевелить ее. Даже не знаю, что бы я сделала на его месте с такой пациенткой. Но на то он и психолог, чтобы решать столь сложные задачи. Если Олю выпишут в таком состоянии, то не удивлюсь, если она повторит попытку свести счеты с жизнью.

Наконец все листы оказались заполненными, и Максим Григорьевич приступил к следующей части сеанса.

— Теперь я хочу, чтобы каждый из присутствующих по очереди назвал свое имя и рассказал, что с ним произошло, какие чувства он испытывает, о чем сожалеет и что хочет от жизни. Начнем с вас. — Он повернулся в сторону мужчины на костылях, которого я неоднократно видела в столовой. Тот сперва заколебался, однако, видя, что все взгляды пациентов обращены к нему, проговорил:

— Меня зовут Юрий Антонович, — начал он. — Попал в больницу по случайности. Несчастный случай, глупый… Занимался ремонтом дома, полез на стремянку, она упала.

В результате перелом ноги и большие гематомы. На вопрос, о чем я сожалею, думаю, ответ понятен — естественно, я сожалею о том, что не установил стремянку как следует, не проверил… В общем, сам виноват, вот и результат.

— Как вы можете оценить ваше состояние? Я имею в виду психическое. Вас что-нибудь беспокоит, тревожит?

— Тревожит, конечно, — кивнул мужчина. — Кто будет ремонтом заниматься? У меня жена и двое детей, а дома ничего не сделано.

Нанимать строителей — денег нет. Вот что меня тревожит.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Максим Григорьевич. — Теперь очередь ваша, представьтесь, пожалуйста.

Сидящая рядом соседка Юрия Антоновича назвала свое имя и поведала свою историю. Оказывается, она попала в больницу из-за несчастного случая — ее сбила машина. Видимо, травмировала она не только левую лодыжку, но и голову — дама показалась мне слишком странной, так как она долго и путано говорила о том, что у ее дочери сложности с математикой, а учительница придирается и ничего не объясняет.

В принципе, нет ничего такого необычного в том, что мать переживает за успехи ребенка, если б только женщина по десять раз не говорила одно и то же. Максим Григорьевич сперва слушал пациентку внимательно, однако, когда он попытался задать ей какой-то вопрос по поводу ее нынешнего самочувствия, та проигнорировала психолога и продолжила монотонный рассказ про свою дочь.