Линия мести

 — В общем, жду вас с Олей в четырнадцать тридцать в своем кабинете. Это ориентировочно после обеда. Можете подняться из столовой прямиком в пятый кабинет, не заходя в свою палату.

На этом психолог попрощался с нами и вышел. Я задумчиво наблюдала за тем, как его долговязая фигура неуклюже удаляется в сторону коридора.

На обед Оля спустилась в столовую вместе со мной. Женщина по-прежнему молчала, однако передвигалась самостоятельно, без посторонней помощи. В палате после ухода психолога я пыталась с ней заговорить, но она только беззвучно плакала, никак не реагируя на мои слова.

К ней зашел лечащий врач — невысокий пожилой мужчина, который дал ей какие-то таблетки, и моя соседка, выпив их, вскоре уснула.

Я предложила Оле сесть за один стол со мной и Андреем, она молча опустилась на стул, как будто выполняя мое приказание. Анин брат приветливо улыбнулся мне и моей соседке по палате, справился о моем самочувствии. Я с улыбкой кивнула на Олю и проговорила:

— У меня новая соседка, Оля. Кстати, Андрей, а у тебя в палате много народу?

— Нет, не особо, — покачал головой парень.

 — Сегодня новенького тоже подселили, теперь нас трое. Кстати, Женя, а ты идешь на сеанс психотерапии? К нам в палату психолог заходил, звал всех после обеда.

— К нам тоже, — кивнула я. — Да, схожу с Олей… А ты?"

"— Да, наверно, — пожал плечами Андрей. — Все равно заняться нечем, почему бы и не послушать, что там говорить будут.

— Мне Аня рассказывала, что была на сеансе у психолога, — вспомнила я. — Только ей не особо понравилось.

Она вроде говорила, что сначала они тесты заполняли, но результаты им так и не сказали.

— Я об этом не знал, — покачал головой молодой человек. — Собственно, я из-за Ани и решил пойти на сеанс. Я не могу понять, что с ней произошло, почему она сбежала, и это все жутко тревожит меня. Конечно, не стоит надеяться, что на этом сеансе произойдет нечто сверхъестественное, но хочется верить, что хоть чем-то он станет полезен.

Я кивнула и взяла ложку. Оля в наш разговор не вступала, и у меня создалось впечатление, что женщина и не слушала нас, а была погружена в свои безрадостные мысли.

Я видела, что Андрею интересно, что с ней произошло, но ничего не говорила ему — не стану же я при Оле обсуждать ее ситуацию. Мы занялись супом. На сей раз дали рассольник.

Обедали мы молча. Я искоса наблюдала за Олей, которая все так же глядела куда-то в одну точку перед собой. Ее глаза ничего не выражали, и к еде она почти не притронулась.