Личный трофей опального генерала. Часть 1

Театр абсурда!

– Да, лично звонил в Следственный комитет, а когда отбрили, Гоголю доложил. Он перетер с руководством, но толку от этого мало. Тебя все ищут, Бек. Подозревают, что ты либо в деле, либо в доле.

– Какого хрена? – рыкнул Кирсанов и тут же заверил: – Я через пару часов вернусь в Москву. Передай или… нет, сам сейчас наберу батю, – скривился Кирсанов, выходя из машины. Сзади еле поспевал верный Славик.

– Ты вообще где? – встревожился Бердянкин. – Если из Москвы уехал, так это плохо, Серый.

Дурным знаком уже являлся тот факт, что Костя Бердянкин назвал его по имени, а не прозвищем, прилепившимся еще в Суворовском училище и ставшим со временем позывным. Как официальную версию такого погоняла, генерал рассказывал байку, что в школьные годы увлекался астрономией и зачитывал до дыр книгу об Улугбеке. Отсюда и пошло. На самом же деле Кирсанов хорошо это помнил, в первый год учебы в Суворовском училище он умудрился написать слово «бег» с грубейшей ошибкой. Сначала дразнили, потом прижилось.

Заняв все то же место в самолете, выполняющем обратный рейс, Кирсанов позвонил руководству.

– Егоров, – рявкнула трубка. – Где тебя леший носит, генерал?

– Здравия желаю, Николай Васильевич, – пробурчал Кирсанов старшему по званию. – Я через два часа прибуду в управление.

– Тут и так скандал, – просипел генерал-лейтенант Егоров, когда-то откликавшийся на позывной «Гоголь». – Тебя обвиняют не пойми в чем. Давай сейчас же сюда дуй! Какие еще два часа?

– Так мне долететь нужно, – ворчливо заметил Кирсанов.

– Ты не в Москве? – изумился начальник. – Куда тебя понесло в такой момент?

– Я по личным делам отлучался, товарищ генерал-лейтенант, – тут же сообщил Кирсанов.

– Ты? По личным? – фыркнул Егоров. – Не смеши.

– А я, не человек, что ли? – фыркнул Кирсанов, понимая, что накал спал и официоз тоже. – К сыну ездил. Его мать замуж звал.

– И когда же свадьба? – хохотнула трубка. – Я приду!

– Да куда ж без тебя, – усмехнулся Кирсанов.

– У нее с головой все в порядке? – негодующе заметил шеф."

"Когда самолет набрал высоту, Кирсанов невидящим взглядом уставился в иллюминатор. Назвать Саню дурочкой или сумасшедшей язык не поворачивался. Генерал сам понимал, что свалял дурака, подав иск против Александры.

«Советчики хреновы», – ругнулся он в адрес сестры и ее адвокатов. Мысли снова закрутились вокруг ребенка.