Личный трофей опального генерала-2

 — Как это тебя угораздило, сыночек?

— Я думал, он сладкий, как мороженое, — прошептал малыш и посмотрел так жалостливо, что у Александры защемило сердце.

— А ты, мамочка, ела когда-нибудь снег? — сипло поинтересовался Лешик между приступами кашля и хитро глянул на мать. Александра на минутку задумалась, вспоминая, как ела снег у бабушки в деревне. Да что там снег! Почки с деревьев ели или цветы — так называемую капусту, какую-то траву жрали и уверяли друг друга, что она как свежий огурец, а зеленые абрикосы вообще не поддаются подсчету.

Она уже собралась слегка пожурить сына, объяснить, что снег в городе обычно грязный. Но в дверь позвонили, и Лара кинулась открывать.

Сначала вошла пожилая полная докторша, а за ней Крепс, получивший указание от шефа дождаться врача около подъезда.

«Кирсанов — хитрый жук, — усмехнулась про себя Санька. — И службу несет, и про врача не забыл. Как будто тетка эта сама к нам подняться не могла, — фыркнула она, наблюдая, как врач заглядывает малышу в горло, а потом внимательно слушает легкие.

— ОРВИ, — поставила дежурный диагноз врач и, написав два листа назначений, отбыла.

— Это добрая тетя-врач, — сонно заметил Лешик, когда Санька поила его теплым чаем с облепихой. — Она меня за снег не ругала. Интересно, а папа что скажет?

«Папа, — мысленно хмыкнула Александра. — Твой папа, пока мир не спасет, домой не вернется».

За лекарствами поехал Крепс, а сам Кирсанов прибыл домой под утро. Он заглянул в детскую к сыну, где на кровати-корабле, подогнув колени, дремала Санечка. И не раздумывая, перенес жену в супружескую спальню.

— Сережа, Лешика нельзя оставлять одного, — прошептала Санька, оказавшись в плену его рук. — Пусти, я с ним останусь.

— Нет, — мотнул головой Кирсанов, укладывая жену в кровать и накрывая одеялом. — Спи, Санечка. Я посижу с Алексеем.

— Ты и так всю ночь работал, — воспротивилась она.

— Я привык, — коротко бросил он. — А ты — нет. И сама еще до конца не выздоровела. Поэтому отбой, мадам!

«Вот как с ним поругаешься? — мысленно вздохнула Санька, засыпая.