Личный трофей опального генерала-2

Александра улыбаясь глядела вслед бегущему мужу, а потом набрала сообщение Кристине.

«Еще не вечер, Крис. Покажи мне коробку с махром».

И через несколько минут получила фотографию. На красном бархате лежали великолепные изумруды цвета спелой травы, а вокруг них струились бриллиантовые нити. Чек рядом гласил о стоимости изделия. Триста двадцать тысяч четыреста пятьдесят рублей. Санька задумалась лишь на минуту и, когда из личного переговорного пункта вышел Кирсанов, поманила его к себе. Муж сел рядом и, наклонившись к ней, поинтересовался:

— Что за тайны, Санечка?

Александра, обхватив шею мужа обеими руками, азартно зашептала ему в ухо.

— Ну ты даешь, Санечка, — обалдело пробурчал он. — Вот это креатив. Отличный план. Если у Кристины есть связь с внешним миром через доверенного человека, то все получится.

— Да, — кивнула Александра. — Ее сестра Лейла каждый день ходит в университет. Да и сама Кристина пока не под арестом. Она свободно перемещается по дому.

— Имя, сестра, имя, — прохрипел знакомую фразу из «Трех мушкетеров» Кирсанов и с улыбкой добавил: — То есть адрес узнай, Санечка. Мой человек встретит эту Лейлу в любом месте, где она скажет. Наверное, лучше всего в университете.



— Хорошо, — кивнула жена и успела отправить сообщение за минуту до начала обхода.

— А у нас успехи, — весело похвастался профессор Виленский. — Гематома рассасывается, Александра Андреевна. Еще чуть-чуть, и пойдете на поправку.

— А когда домой? — слезно поинтересовалась Санька. — Там у меня сын маленький…

— Голый, босый, голодный, — усмехнулся Кирсанов.

— Через неделю, как минимум, гематома уменьшится в размерах до допустимых значений, — развел руками профессор. — Раньше никак. Пока УЗИ, МРТ сделаем, исключим разные болячки. Через две недели покинете нас, дорогуша, — проворковал он.

— Как две недели? — охнула Александра. — Я тут неделю лежу, а кажется, что уже месяц прошел…

— Теория вероятности, голубушка, — рассмеялся Веленский.

— Солдат спит, служба идет, — глубокомысленно бросил Кирсанов.

Юля Фомина чувствовала себя с самого детства обделенной. Ей казалось, что и родители ее не особо любили, бабушка с дедушкой в гости звали редко, а родители отца так и вовсе за родню не считали.