Личный трофей опального генерала-2

Кирсанов спрыгнул в овраг и расчистил снег ровно в том месте, где приземлилась Санькина голова. И сразу увидел срез. Белый снег, розовый мрамор, а следом коричневая земля.

— Чувствую себя геологом хреновым, — прорычал он. — Если б Санечка о землю стукнулась, до гематомы вряд ли бы дело дошло.

— А тут каменюка, — пробурчал Асисяй.

— Интересно, кому такая глупость в голову пришла, — рыкнул Крепс, — памятник на дорожку выкидывать. Так и убиться немудрено. Споткнулся и нырнул в овраг…

— Ты прав, Дима, — прищурившись, заметил Кирсанов.

— Ага, — пробурчал Асисяй. — Лучше воздержаться, а то потом еще отвечать.

— Да никого я бить не собираюсь, а вот воспитательную работу проведу, — желчно пробурчал Кирсанов и велел: — Давайте в сторону снег откинем."

"Потребовалось пару раз махнуть лопатой, как показалась плита. Потом совместными усилиями перевернули кусок мраморный плиты и резво заелозили лопатами, очищая поверхность от налипших земли и снега.



— А что вы тут делаете? — удивился один из них, на правах старого знакомца подходя поближе.

— Проводим сеанс экзорцизма, — рыкнул Кирсанов.

— А я думаю, вы Толика Меньшикова закапывать привезли.

— Мыслитель, — заметил, криво усмехнувшись, Кирсанов. — В пору Родена звать. Вы мне надоели, ребята, — бросил кратко и строго глянул на парня. — Шутки закончились.

Тот почувствовал, как его пробирает дрожь. И даже голову вжал в плечи.

— А что вы мне сделаете? — хмыкнул с вызовом. — Народ должен знать…

Кирсанов уже собрался обматерить наглеца, когда Крепс дотронулся до его предплечья рукой и прошептал чуть слышно:

— Смотри, шеф.

Бек перевел взгляд на плиту, на пальцы Асисяя, оттирающего из пустот землю. Но и так все вдруг стало понятно. Со сколотого куска мрамора смотрело до боли знакомое лицо.

— Вот и свиделись, — пробурчал себе под нос Кирсанов, опираясь обеими руками на лопату. — Нежданный поворот. Дальше не оттирай, — бросил он Славке. — И так все понятно. — И снова вгляделся в проступающие грязные буквы. «Кирсанов Юрий Петрович».