Личный трофей опального генерала-2

Красивый и умный мужик. За таких держатся двумя руками, — хмыкнула она про себя. — За таких выходят замуж и радуются, что сорвали джекпот. Красивый, порядочный, принципиальный. Никакого гнилья в душе. А ты сама все испортила, Юля, — мысленно попеняла себе Фомина. — Что же теперь делать?»



Выход оставался один, и именно о нем и подумала Юлька, как только услышала сумму, необходимую для лечения.

«Другой возможности у меня нет, Дима. Если б знать, что я тебе нужна… Так ведь нет. Гнал как поганую собаку», — мысленно усмехнулась она и даже пожалела, что курить бросила.

— Мама, вы в Москве? — хрипло спросила не поздоровавшись.

— Да, Юля, — начала было мать и поинтересовалась взволнованно: — У тебя что-то случилось? Где ты?

— Я около вашего дома, — просипела Юля.

— Конечно, — удивилась мать. — Ты в порядке?

— Не очень, — честно призналась Юля, в глубине души понимая, что врать и притворяться надоело.

«Хватит ныть, что тебя никто не любит, — подумала она. — Ты же предпочла жить самостоятельно и прекрасно знаешь, что облажалась по полной».

— Юль, ты что молчишь? — испугалась мама. — Ты где? За тобой спуститься?

— Я сейчас поднимусь, — устало вздохнула Юля, готовясь к серьезному разговору.

«Самое главное, чтобы Валерий Петрович согласился дать денег. Это, конечно, не на путевку в Турцию, как Настеньке, — мысленно вздохнула она, нажимая кнопку домофона. — Тебя он отправлял в Италию или в Доминикану, — напомнила она себе и внутренне поморщилась. — Ради тебя, Дима, — вздохнула Юлька, — и еще одного человека».

И поднявшись на индивидуальном лифте в пентхаус, упала в объятия матери.

— Петрович дома? — выдохнула она, наревевшись.

— Я позвонила ему, — кивнула мать как ни в чем не бывало. — Он приедет в течение часа. Тебе как раз хватит времени, чтобы привести себя в порядок и надеть что-то приличное. А этот ужасный балахон придется выкинуть.

— Да, мама, — тяжело вздохнула Юлька, прекрасно понимая, что мать на все согласна, но держится стойко. Юлька могла только догадываться о ее выгоде, но никогда бы не рискнула заикнуться вслух о своих размышлениях.