Личный трофей опального генерала-2

— А-а-а, — протянул генерал и, подскочив, ухватил храброго доктора за шиворот. Прохрипел угрожающе: — Или ты сейчас четко выполняешь приказы и дорогой оформляешь всю макулатуру, или остаешься здесь. Я и без тебя уеду.

— Вы не посмеете, — опешил врач и попытался еще что-то сказать.

— Ты мне надоел, — прорычал Кирсанов и обратился к водителю: — Поехали, отец.

Старичок, кивая, завел двигатель, и доктор, будто опомнившись, всплеснул руками.

— Кто вы, вообще, такой? — недовольно пробурчал он.

— Муж этой женщины, — кивнул Бек на неподвижно лежавшую Александру.

— Слушаюсь, товарищ генерал, — пробормотал обалдело доктор, только сейчас заметив погоны на куртке. — Едем, Петрович.

Всю дорогу до Москвы, а потом и до госпиталя, Кирсанов думал, как удивительно устроена человеческая психика. Всего каких-то два часа назад его интересовала только служба, и приказ об отставке он воспринял как личное оскорбление.

«Да клубись оно все конем», — мысленно ощерился Бек и, оглаживая белые, будто неживые Санькины пальцы просил и требовал одновременно. Умолял и приказывал:

— Санечка, проснись, девочка. Умоляю тебя! Шура, вставай! Кому говорю!

«Зачем мне карьера, звания и награды, если рядом не будет Александры? — в который раз у самого себя спросил он. — Как жить без нее и никогда больше не услышать ее протяжного «Сережа-а»? Что сказать сыну? Почему не уберег и как умудрился допустить».

В приемном покое госпиталя он напряженно следил, как носилки с женой катят по коридору. Слышал, как кто-то кричит о готовой операционной и требует взять по цито анализы. Замечал, как вокруг жены суетится персонал. И поцеловав тонкую Санькину руку, попросил любимую:



— Я жду тебя, Санечка. Поправляйся! Умоляю тебя!

Генрих Иванович Поморов считал себя практичным и находчивым человеком.

— Котлетки с пюре, — потер Поморов ладони. — Как же хорошо, Люсенька! Можно и стопочку выпить. За успех, так сказать… Шурка теперь никуда не уйдет. Целая армия приехала ее ловить …

— Может, Гена, нам лучше уехать, — тихо пробормотала жена. Сейчас соберемся быстренько. И на вокзал. Только этого — она скосила глаза на подпол, — выпустить нужно.