Служанка. Второй шанс для дракона (СИ)

Сначала мало кто отреагировал на это, но спустя некоторое время люди один за другим начали кланяться, женщины приседали и склоняли голову в знак почтения.

Риар окинул взглядом толпу и хмыкнул.

Когда он летел сюда, у него был план отобрать корону у нынешнего (теперь, по-видимому, бывшего) короля. Он намеревался сделать это силой, так как понимал, что с такими врагами затаиться не получиться.

Кроме этого, он собирался воспользоваться элементом неожиданности, не желая давать Кайлосу времени на подготовку.

Риар не до конца понимал, как реагировать на правду о своем происхождении. Он всегда считал своими родителями графа и графиню Де Виль. Раньше он подозревал, что мать изменила отцу, возможно даже с королем. После, не найдя этому никаких доказательств, Риар решил, что измена произошла когда-то в прошлом.

Все оказалось одновременно и проще, и сложнее. Проще, потому что это объясняло наличие в его крови драконьего наследия.

Если верить рассказу служанки, их с Кайлосом подменили. Но кто это сделал и для чего? Ответа у него не было. И Риар опасался, что никогда этого не узнает, так как большинство свидетелей тех событий давно покинули этот мир.

— Встаньте, — приказал он, понимая, что его молчание и так затянулось."

"— Кхм, — прокашлялся рядом с Риаром поверенный. — Примите мои искренние поздравления, — произнес он, когда Риар посмотрел на него.

Риар на это кивнул, а затем взглянул в сторону чемодана. Он сомневался, что стоило брать такой громоздкий предмет ради одного тубуса.

Заметив его взгляд, Маре сразу засуетился. Присев, он вытащил на свет довольно большую металлическую шкатулку, украшенную искусной резьбой. Крышка также была запечатана.

— Процедура та же, — заверил поверенный, указывая взглядом на печать.

Риар взял шкатулку в руки, но открывать не спешил. Оглядев любопытно вытягивающих шеи придворных, он нахмурился.

— Полагаю, на сегодня достаточно, — холодно бросил он. — Мы узнали главное, с остальным можно разобраться постепенно.

Он почти слышал разочарованные стоны, но, несмотря на жгучее любопытство, никто не стал противостоять ему и спорить. Правда, расходиться никто все равно не спешил.