Лишняя. С изъяном

"

"Не мог он запросто вычислить и пробраться в единственную комнату закрытого женского пансиона и безошибочно с первого раза попасть к принцессе, содержавшейся там вроде как втайне. Значит, кто-то его навёл, и мне были нужны пароли-явки.

Ричард захрипел, пытаясь выдернуть иглу, но я засадила ее по самую пимпочку, так что подцепить ее короткими толстыми мужскими ногтями не получалось.

В этот момент, как по заказу, входная дверь влетела внутрь, чудом не придавив нас с убийцей. Вихрем ворвавшийся капитан замер на мгновение, оценив представшую картину: встрепанная я в виде зомби, хрипящий на коленях художник — так сразу и не поймёшь, кого спасать нужно.

Бродерик кинул на меня отдельный, более пристальный взгляд, моргнул, заметив некоторые изменения в чертах лица, и молча бросил мне маску, которая валялась как раз у него под ногами. По лестнице уже топотали сапогами остальные полицейские. Я нацепила кружевную ткань — и вовремя: в мансарду набилось человек двадцать. Они вообще слышали что-то о сохранности места преступления?

— Взять его! — властно скомандовал Бродерик.

— Что ты с собой сделала? — тихо пробормотал жених, крепко беря меня за локоть и уводя на лестницу. Я, послушно двигая ногами, последовала за ним. Сил сопротивляться и что-то доказывать не было, повезло, что на место почти состоявшегося преступления явился именно Бродерик: он в курсе всего.

— Маскировка, — скривила губы в подобии улыбки я. — Мне надо было вывести его из себя. Чтобы он перестал контролировать слова и действия, сорвался и наделал глупостей.

Бродерик прислушался к завываниям внизу. Ричарда сажали в полицейскую повозку, он извивался и орал дурным, пусть и хриплым, голосом.

— У тебя получилось, — вынужден был признать он. — Надеюсь, ему крышу не навсегда сорвало. Но ты тоже хороша! Я же просил к нему не соваться.

— А ты собирался расследовать эту версию? — серьезно посмотрела я ему в глаза. Капитан моргнул и отвёл взгляд влево. — Только врать не начинай.

Салливан вздрогнул.

— Ты еще и мысли читаешь? Страшная женщина!

И пока я думала, оскорбиться или возгордиться, сгрёб в охапку и поцеловал, коротко и крепко.