Личная помощница врага (СИ)

Самое лучшее в моей жизни платье, самые лучшие украшения и самый лучший мужчина рядом — от этого сердце колотилось, как бешеное. Похоже, учитель собирался исполнить свое обещание и не отпускать меня от себя. Когда мы вошли в огромный зал, и герольд объявил наши имена, в моей голове не было ни одной мысли. Я не помнила ни про врагов, ни про друзей, и обещание Каю тоже было благополучно забыто.

Но стоило нам отойти от порога, как за моей спиной раздался полный ярости голос:

– Господин Ару, леди Суру.

Лиор Шендан собственной персоной. Началось… Что ему нужно сейчас, на виду у сотни человек?

Я медленно повернулась и заглянула в глаза своего врага. Губы повторяли приветствия вслед за учителем. В голосе Ару звучала насмешка, и я невольно скопировала его интонацию. От этого Шендана едва не перекосило. Он стоял, выпрямив спину и почти не опираясь на трость. Его взгляд скользнул по моему платью и остановился на колье с лотосами, которое стоило целое состояние.

Бешенство в его взгляде одновременно пугало и приносило удовлетворение. Он столько сделал, чтобы у меня не осталось ничего. И вот я стою перед ним в платье и драгоценностях.

Наконец, мой враг заговорил, сдерживая ярость:

– Кажется, конфискацию имущества Суру проводили из рук вон плохо. Или…

– Кажется, господину Шендану пора уяснить некоторые правила приличия, – ровным тоном ответил Ару. – Я должен представить свою личную помощницу наместнику.

Больше он ничего не сказал и увлек меня прочь, оставляя Шендана кипеть от злости.

– Выше голову. Твое происхождение не хуже. А что касается нынешнего положения твоего рода… Ты чиста перед законом и веришь в невиновность отца. Веди себя соответственно.

Я кивнула и выпрямила спину. Он прав. Я знаю, что мой отец не предавал страну. И сделаю все, чтобы его оправдали.

Когда мы подошли к паре богато украшенных кресел в конце зала, на меня снизошло спокойствие.

С многочисленными представителями рода Солсбери я уже встречалась на балах Инрешвара. Теперь передо мной была огненная ветвь этого рода. Поговаривали, что Ричард Солсбери занимает свое место без малого три сотни лет, но выглядел он от силы на сорок.