Левиафан

Затем ледяные стены вокруг ее кресла, казалось, затвердели, потому что ни один нежелательный гость больше не приблизился к ней, хотя многие бросали на нее беглые взгляды. Венера вспоминала описания, которые дал Менегетти. За полчаса наблюдения она не увидела никого, кто бы под них подходил.

Время шло, в вестибюле становилось все меньше людей. Богато украшенные серебряные часы на стене показывали больше одиннадцати. Венера решила, что подождет до половины двенадцатого, а потом подойдет к управляющему и задаст вопрос о молодом англичанине, с которым она случайно познакомилась днем.

Мэтью Корбетт — так его зовут, — сказала бы она. — Мы говорили о книгах, и я упомянула эту. Она могла бы ему понравиться, хотя я не уверена, что он хорошо владеет нашим языком. С ним есть кто-нибудь, кто мог бы перевести? Конечно, я оставлю это ему, но я бы не хотела его беспокоить, если…

— Я требую отдельную комнату! Вы меня слышите?

Венера оторвала взгляд от страниц книги. Очень высокий худой мужчина в черном плаще и черной треуголке стоял у стойки управляющего.

— Я не могу спать в этой комнате! — бесновался мужчина, почти рыча. — Один из этих солдат храпит, как зверь!

Солдаты, — подумала Венера. Она очень тихо закрыла книгу. Встревоженный, но достаточно невозмутимый управляющий поднял руки в знак непонимания, лишь сильнее разозлив мужчину в черном плаще.

— Я не могу там спать! Вы что, не понимаете? От этой койки у меня спина болит! — В ответ на молчание управляющего он ударил кулаком по столешнице. — Я лучше буду спать на скамье в парке, чем там! Будьте вы прокляты! — бросил он, направился к двери и вышел прямиком в ночь.

Венера встала.

Этот мужчина не подходил ни под одно из описаний, которые давал Менегетти, но все же… солдаты.

Она последовала за ним.

Высокий, очень худой и бледный мужчина с уродливым сердитым лицом шел по пустынным улицам.