Левиафан

У нас посетитель с важными новостями.

— Я здесь всего час, — простонала Венера.

— С важными новостями, — с нажимом повторил Марс, — о Бразио Валериани.

— Я думала, мы закрыли этот вопрос.

— Отложили, — ответил Марс, — но не закрыли. Я хочу, чтобы ты выслушала этого человека. Его зовут Менегетти из команды Кризафи.

— Кто это?

— Неважно. Просто оденься и спустись вниз. — Когда она не сдвинулась с места, он добавил: — Выполни мою смиренную просьбу.

Не приближаясь к рыси, Скараманга вышел из купальни, спустился по лестнице и вернулся к комнате, где его ожидал Менегетти.

Войдя внутрь, он застал торговца вином на ногах осторожно прикасающимся к старому сундуку, украденному его прадедом Адольфо. Заметив Марса, Менегетти упорхнул обратно в кресло так, словно у него вмиг выросли крылья.

— Мне все равно, если вы к нему прикоснетесь, — спокойно сказал Марс, устраиваясь на диване. Его сапоги вновь опустились на легендарный сундук. — Для меня это просто удобная подставка для ног, не более того, но моя сестра хочет оставить его.

И я с ней соглашаюсь. А теперь помолчите. Она спустится через несколько минут. — Он склонил голову набок, рассматривая что-то, что его заинтересовало. — Я восхищен вашими сапогами. Где вы их взяли?

Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем к ним присоединилась великая госпожа Скараманга. За это время Менегетти успел рассказать о доставке сапог из Египта, а также передал магистру листок бумаги, на котором были написаны имена.

Венера Скараманга вошла в комнату в длинном шелковом платье с фиолетово-золотым рисунком, а за ней на поводке следовала Никс, которая, казалось, постоянно высматривала, за какое горло можно ухватиться.

Менегетти сдержал порыв отпрянуть, когда женщина, от которой пахло резкими пряными духами, прошла мимо него и села на диван, устроив животное у своих ног. Она посмотрела на него такими же угольно-черными глазами, как и у ее брата-близнеца.

У нее были такие же привлекательные черты лица. Менегетти всегда считал ее очень красивой женщиной, даже когда видел издалека. Теперь, находясь так близко, он мог бы назвать ее так же, как назвал бы свое лучшее вино: изысканной. Ее длинные, хорошо уложенные локоны были такими же черными и гладкими, как у Марса, но с правой стороны от виска к затылку тянулись почти кричаще-красные пряди, образуя узор, странно напоминающий паутину.