Левиафан

"

"— Это нетрудно. — Сантьяго потянулся к маленькому серебряному колокольчику, висевшему у него на поясе, и позвонил, вызывая слугу.

Камилла поймала взгляд Мэтью.

— Ваш друг так много значит для вас? — спросила она.

— Много.

— Вам нужно как-нибудь рассказать мне о нем.

— Давайте я расскажу, — вмешался Блэк. — Он — жалкая оболочка того, кем был раньше. В этой поездке он будет бесполезен.

Мэтью не обратил внимания на безумца, приносящего в жертву детей и выколовшего глаза «Черноглазому Семейству».

— Мой друг — верный и мужественный человек, — сказал он Камилле.

Появился слуга и принялся заворачивать остатки ужина. Чтобы отметить согласие, к которому они пришли, Сантьяго приказал принести еще бутылку вина. Мэтью не хотелось больше ни капли. От одной мысли о продолжении поисков этого проклятого куска стекла у него начинала кружиться голова.

— Еще вина! — с кривой улыбкой воскликнул Блэк. — Отлично!

Он оглянулся на Доминуса — безликую фигуру в фиолетовой мантии и капюшоне, стоявшую прямо за Корбеттом, и подумал, что только он и Доминус знают, почему он так отчаянно хотел заполучить зеркало.

И тогда будет поздно. Слишком поздно.

Глава пятая

Это была история о двух мирах.

В первом мире Мэтью сел подле Хадсона в его комнате и подал ему блюдо с мясом и овощами, взятое со стола Сантьяго и завернутое в кухонную салфетку. Свежевыбритый и вымытый Хадсон сперва с удивлением уставился на блюдо, а затем спросил так же тускло, как и всегда:

— И по какому случаю такой пир?

Мэтью рассказал о своем ужине в столовой Сантьяго.

— Если это поможет мне в конце концов вернуться к Берри, где мне самое место, я бы нашел для этих безумцев хоть сам Святой Грааль. — Он посмотрел на Хадсона, который пока переваривал его рассказ и медленно поглощал пищу, и добавил: — К слову сказать, сеньорита Эспазиель предложила мне принести тебе этот ужин.

— Хм, — протянул Хадсон с набитым жареным мясом ртом. Однако больше никакой реакции от него не последовало.

— Она также предложила, — осторожно продолжил Мэтью, — чтобы ты отправился с нами.

Хадсон перестал жевать. Он сглотнул, несколько секунд посидел неподвижно, а затем снова принялся за еду.

— Что скажешь? — подтолкнул Мэтью.