Левиафан

Он отвернулся от Хадсона и Камиллы, потому что у него чуть не подкосились ноги, а на глаза навернулись слезы.

А затем последовал вопрос, который должен был рано или поздно прозвучать. Его задала Камилла.

— А что насчет зеркала?

Глава двадцать девятая

— Судя по тому, что сказал Арканджело и что собирался рассказать Валериани, я предположил, что зеркало спрятано на маяке, — сказал Мэтью и сделал паузу, чтобы отпить безупречного крепкого яблочного сидра. — Итак… после того, что случилось с Венерой, Марс потребовал, чтобы мы отвезли его туда.

— Ты так много умалчиваешь, что мне хочется швырнуть тебя в этот камин, — буркнул Хадсон.

Неподалеку от их столика в серокаменном очаге, украшенным львиными головами, горело тихое пламя.

Они сидели перед тарелками с ростбифом, ломтиками ветчины, зеленой фасоли, жареным картофелем и кукурузой в сливочном соусе.

— Так ты говоришь, что и Скараманга, и Профессор погибли на этом маяке. Как это случилось? — подтолкнул его Хадсон. — И зеркало. Вы нашли его или нет?

Мэтью бросил быстрый взгляд на Камиллу, сидевшую справа от Хадсона. На ее лице читалось затаенное ожидание.

— Нашли, — тихо ответил Мэтью.

— И? — нетерпеливо кивнул Хадсон.

Мэтью обратился к Камилле."

"— Тебя интересовала… природа зла. Насколько я понял, ты хотела знать, существует ли мир за пределами земли.

Камилла кивнула.

— Ты хотела знать это, потому что твой отец верил в ад, колдовство и чародейство, и что его твердая вера привела его к разрушению той деревни. Если бы ты сама увидела ад, то посчитала бы часть его веры правдивой и не считала бы Себастьяна таким бесчестным и бесстыдным, каким ты его считала до сих пор.

— Верно, — нетерпеливо пробормотала Камилла.

— Ты должна знать, — продолжил Мэтью, — что природа зла обсуждалась с древних времен. И будет обсуждаться еще сотни лет. Я думаю, ответа на вопрос о том, что такое зло, никогда не найдется, как не найдется ответа и на то, почему некоторые люди творят его, не задумываясь.