Левиафан

Она вскрикнула и указала на молодого англичанина и старого дедушку, но они уже направлялись к выходу.

Сцена на улице словно соткалась из итальянской трагикомедии: хаос кричащих людей, готовых подраться друг с другом, как будто упавшее с балкона тело стало сигналом к возобновлению войн между Капулетти и Монтекки.

Повозка все еще загораживала дорогу, а измученные лошади нервничали и огрызались на нескольких храбрецов, которые пытались оттащить их. Другие повозки, кареты и дилижансы застряли в этой неразберихе, и страсти явно накалились до предела.

— Иди за мной, — сказал Фэлл и направился в ту сторону, откуда они пришли с парома. Через несколько быстрых шагов он остановился и кивнул в сторону улицы. — Туда.

Мэтью увидел, что он указывает на маленькую коричневую карету с черной отделкой, запряженную парой лошадей. На облучке сидел кучер в синей остроконечной шляпе с высоким белым пером. Карета притормозила, чтобы объехать дорожную пробку. При свете масляной лампы внутри можно было разглядеть пожилого джентльмена и леди, которые, вытянув шеи, смотрели в окна, наблюдая за суматохой.

— Мы берем ее, — объявил Профессор.

Он достал нож для вскрытия писем и держал его так, словно это был самый опасный нож, который когда-либо бывал в руках убийцы. Он сразу же протиснулся сквозь толпу, пока кучер хлестал кнутом лошадей, чтобы те поторапливались. Прежде чем карета успела набрать скорость, Фэлл открыл одну из дверей и, услышав крик женщины, поднял клинок и сказал:

— Выходи, или умрешь, — одновременно показывая другой рукой, чтобы они вышли через противоположную дверь.

"Никакого непонимания в этот раз не возникло. Пассажиры выбрались наружу и, к чести пожилого кавалера, он галантно помог своей даме сойти на землю. Тем временем Мэтью взобрался по подножке к кучеру, который набрался смелости и ударил его кнутом. Удар пришелся Мэтью в левое плечо, и боль вернула ему часть дурного нрава Джулиана Девейна. Он с яростью взглянул на кучера и ударил его кулаком в лицо, затем натянул шляпу с перьями ему на глаза и спихнул его с сиденья.

Мэтью схватил поводья, прежде чем они упали на землю между лошадьми. Профессор забрался в карету и сел рядом с ним. Мэтью хорошенько хлестнул лошадей поводьями, и карета рванула вперед, преодолевая затор, и, казалось, все проклинающие голоса Венеции кричали им вслед.

Они оба понимали, что у них мало времени, чтобы добраться до парома.