Левиафан

Вполне ожидаемо, что Менегетти отправил кому-то из них сообщение после нашего отъезда, — сказала она.

— Замечательно! — язвительно прокомментировал Фэлл. — Я пережил годы бандитских разборок в Англии, а теперь, когда я планирую спокойную старость, меня хочет убить итальянская банда!"

"— Пока еще нет. — Хадсон подошел и сел в кресло, в котором Трователло сидел у камина. — Не волнуйтесь, Профессор. Я вас защищу.

— Просто небесное благословение, не иначе! — хмыкнул Профессор.

Хадсон некоторое время молча смотрел на огонь.

— Знаешь, мне кое-что любопытно. Если бы у тебя была команда для демона в зеркале, чего мы ты попросил?

— У меня бы ее не было. Это нелепо.

— А если представить. Какой бы была твоя команда? Учти, что это может быть что угодно.

— В этом мире или в Преисподней? — воскликнул Мэтью.

— В этом. Что бы это могло быть?

— Да, Мэтью, — поддержал Профессор. — Мою ты знаешь. Только теперь я решил, что мое прошлое не имеет значения. Где бы ни покоилась душа Темплтона, его не стоит беспокоить посредством твари из ада.

Это нелепо! — возмущенно подумал Мэтью. Однако все взгляды были устремлены на него, и он почувствовал, что должен ответить, чтобы удовлетворить всеобщее любопытство.

— Я бы хотел, чтобы мы с Берри поженились. И хочу вернуться в Нью-Йорк прямо сейчас. Но лучше всего, чтобы это сделал ангел, а не какой-нибудь демон из зеркала.

— Ты увиливаешь! — воскликнул Хадсон. — Все-таки, если из зеркала. Что бы это было?

Мэтью поразмыслил над этим, а затем решил.

— Я бы хотел, чтобы у меня была библиотека. И в ней были бы все когда-либо написанные книги, и, конечно, я мог бы читать на всех языках, древних и современных. И… гм… чтобы я не нуждался во сне.

— Ты и так мало спишь, — сказал Хадсон.

Мэтью устремил на Великого суровый взгляд.

— Итак, ты услышал мою команду. А какой была бы твоя? Способность победить десятерых одним мизинцем?

— Я уже могу это сделать.

— Так помечтай! Чего бы ты хотел?

— Ах, — вздохнул Хадсон, закрыв глаза.

— Что?

— Я бы приказал… попросил… чтобы моя мечта сбылась.

Хадсон замолчал, и Мэтью решил его подтолкнуть.

— Ну же, не оставляй нас в неведении! О чем твоя мечта?

Его глаза открылись. Хадсон улыбнулся, и это была не просто улыбка. Казалось, его лицо было тайным хранилищем, за которым скрывался самый славный секрет.

— О, Мэтью, — сказал он, — у человека должна быть мечта, которую он держит при себе. Здесь.