Левиафан

— Нужно поднять камень, чтобы узнать, что под ним. Спросите его.

Священник колебался, опустив голову. Он еще раз окунул перо и вложил его обратно.

Трователло крепко сжал пальцы ног. Когда Арканджело задавал вопрос на их языке, он говорил тихо, словно это могло смягчить удар молота.

Нога и перо не двигались. Трователло сидел, уставившись на бумагу, как будто она стала его злейшим врагом. Затем нога задрожала, перо выпало, а лицо мужчины исказилось в гримасе воспоминания об ужасе. Из изувеченного рта донеслось резкое блеяние, перешедшее в отвратительный вой, и тут из его запавших глаз хлынули слезы, и он попытался встать со стула.

— Calmati! Calmati![38] — воскликнул Арканджело, схватив Трователло за плечи, пока тот продолжал биться в истерике. Священник бросил на Мэтью уничтожающий взгляд, наклонился вперед и прижался щекой к щеке своего друга, начав покачиваться взад и вперед, укачивая его, как осиротевшего ребенка.

Вскоре Трователло перестал дергаться, хотя и продолжал сотрясаться от рыданий.

— Пойдем прогуляемся, — сказал Арканджело на их языке.

Он надел ботинок на ногу Трователло, помог ему встать со стула и повел его через комнату в коридор.

— Что вы об этом думаете? — спросил Мэтью остальных, когда священник и Трователло ушли.

— То же, что и ты, дорогой мальчик. — Профессор Фэлл подошел к камину, бросил в него еще несколько сосновых шишек, чтобы затрещали красные языки пламени, и погрел руки. — Этот человек был членом преступной группировки. В наказание за какое-то нарушение ему отрезали руки и язык.

— Я чувствую кое-что еще, — сказала Камилла. Она просмотрела бумагу, на которой Трователло нацарапал свои ответы. — Я думаю, он пытается нам помочь. Он, очевидно, слышал имя Киро Валериани от людей, с которыми работал. И если с ним и правда все это сотворила преступная организация — а я в это верю — то он, вероятно, хочет отомстить.

— Это также означает, что они ищут Бразио и зеркало. Если кто-то из них выслеживает нас… что ж… они не будут дружелюбны, — заметил Хадсон.

— Мы с Хадсоном думаем, — дополнил Мэтью, — что за нами их мог послать Менегетти. Он единственный, кто знал, куда мы направляемся.

Камилла кивнула.

— Местные преступные группировки погрязли во множестве грязных дел.