Лиат душа Эсхейма

Ещё одна ослепительная вспышка – и мужчину затрясло…

– Хм… так и должно быть? – ошеломлённо пробормотала, наблюдая за странными конвульсиями мужчины, но вдруг у него подкосились ноги, и он стал заваливаться на пол, при этом ладони так и продолжали крепко держаться на сверкающем сейчас всеми цветами радуги камне.

– Эй! Вам плохо? – почему-то крикнула, хотя в зале стояла гнетущая тишина, – лорд Рейнир? Чёрт! Ладно, надеюсь, я ничего вам там не сломаю! – выругалась, бросившись к мужчине, и с лёгкостью отлепив его руки от камня, едва успела подхватить падающего на пол коннетабля.

Глава 22

– Эй! Лорд Рейнир?! Да, что с вами, – взволнованно воскликнула, пытаясь нащупать пульс, но он всё никак не попадался, – Бергит! Нора! Кто-нибудь! Ты держись давай! Тебе умирать нельзя…

– Госпожа?! С вами всё в порядке?! Владычица! – с криком влетела в зал испуганная Бергит, на ходу запричитав, – он умер? Леди Лиат, если королевский коннетабль умрёт здесь… на землях Эсхейма, нам несдобровать.

– Не болтай ерунды! Он жив, просто без сознания, – рыкнула на девушку, сама же я была так не уверена в своих словах, дыхания у мужчины отсутствовало, биение сердца я не слышала, да и вид у него был не больно-то живой.

– Госпожа, надо его раздеть, чтобы дышать мог. Дайте я посмотрю… это что? Ожоги? Как?

– Да откуда я знаю, – простонала, с ужасом взирая на обожжённые до мяса ладони, – зови стражу, Рейнира нужно отнести наверх и приготовь всё от ожогов и чего там надо ещё, чтобы он очнулся.

Нам нельзя, чтобы лорд умер… принесла же нелёгкая.

– Сейчас госпожа, – пробормотала девушка, с лёгкостью ворочая, как по мне, совершенно неподъёмное тело, – снимем доспех и бегу.

– Угу, – смогла лишь промычать и принялась стягивать с мужчины наручни, больше мешая, чем, помогая Бергит, – всё беги.

Не знаю, как я выдержала и дождалась Арена, стражу и людей коннетабля, которые, конечно же, услышали, голосившую на весь двор Бергит. И не рявкнула на воина Рейнира,  попытавшего было обвинить меня в случившемся, а спокойно объяснить о произошедшем.

И только спустя час, когда коннетабль так и не пришедший в сознание был устроен на кровати, напоен какой-то противной на вид жидкостью, а руки Бергит обработала жирной мазью, я, оставив девушку присмотреть за мужчиной, устремилась в свои покои. И заперев дверь, обхватила подушку руками, уткнувшись в неё лицом – заорала. Выплёскивая страх, боль, отчаяние и тревогу, не понимая, за что мне это всё.