Лиат душа Эсхейма

– Нападать он на вас не будет, – уверенно заявил Арен, немного помявшись, добавил, – считает, что женщинам место у печи, постель воинам греть и сыновей рожать.

– Ааа, вот оно что. Ну, значит, идём к нему, – проговорила, растянув губы в предвкушающем оскале.

– За рекой его община, – с сомнением в голосе подсказал Арен и, тотчас обратив свой суровый взгляд на замерших воинов, проговорил, – госпожу сопроводить и вернуть её живой и невредимой.

– Да, капитан! – отрапортовал один, видимо, назначенный старшим в моей охране.

– Показывай дорогу, – скомандовала уже я, и старший, круто повернув, шагнул к воротам.

Наш путь пролегал через город, который сейчас выглядел куда оживлённее, чем в мою первую прогулку. Дети играли у домов, мамочки, присматривающие за ними, кто вязал, кто, вытащив на улицу медный таз, стирал. И все любопытными взглядами провожали нашу процессию.

Но уже через час мы какими-то окольными путями прошли город и оказались на берегу речушки. Здесь, в отличие от места, где находился рынок, река была узкой, и через неё пробросили мостик.

На противоположном берегу, буквально в паре километров, как сообщил Ньял – старший в моей охране, и находилась община Хагена. Несколько крыш едва виднелись среди невысоких деревьев и кустарников."

"– Чем живёт эта община? – спросила, перебираясь через крепкий мостик, передо мной шли два воина, которые своими широкими спинами заслонили мне весь обзор.

– Бортничеством, охотой, пушнину заготавливают, корневики плетут.

– Полей нет?

– В лесах живут, – ответил Ньял, единственный из всех, кто не поджимал губы и нормально объяснял всё, что мне было непонятно.

– Дети у Хагена есть? – продолжила расспрашивать мужчину. Хоть и Арен всю подноготную принёс мне на каждого главу общины, но порой и незначительные детали могут повлиять на ход важных событий.

– Дочери… пять, – хмыкнул Ньял, видимо, зная об отношении Хагена к женскому роду, – жена вынашивает шестого.

– Угу, – кивнула, мысленно посочувствовав женщине: в таких условиях – и столько детей. Незаметно положив ладонь на свой живот, я в который раз убедилась, что он всё ещё абсолютно плоский. Конечно, если верить Виллуму, то срок пока месяц-полтора, но все сопутствующие признаки ещё отсутствовали.

– А сколько старшей дочери?

– Не больше пятнадцати, – ответил Ньял, спустя минуту, – да, к ней уже свататься приходили.