Лесник поневоле (СИ)

- Ну что, сержант Константин Иевлев, расскажи-ка нам какую диверсию готовит майор Межов или он просто американский шпион?

Ничего не значащая фраза в самом начале, несущая явно несправедливую трактовку, вызывает почти у любого желание объяснить неправильность домысла допрашивающего. Хомо сапиенс, в желании внести ясность, расслабляется и этим подставляется под эмоциональный прессинг. Начав отвечать и спеша восстановить справедливость - он натыкается на ""домашнюю заготовку"", даже не закончив фразу.

- МОЛЧАТЬ, СУКА!!!

Естественно, что все мысли и логика пояснений, как и их чередование, моментально сбиваются.

После такого эмоционального удара, многие предпочитают сразу сдаться и говорить только то, что знают, причём ничего не скрывая. Этого, в принципе, и добивается опытный следователь, чтобы получить ответы, а не попытки ввести в заблуждение. Всего лишь окрик, но в большинстве случаев, оказывается, он срабатывает! Понятно, что тональность и содержание должны быть грубыми, иначе не добиться нужного эффекта. Конечно, мимика и движения следака должны тоже соответствовать, в чём Белову повезло от природы. Его лицо ужасало в момент напускного гнева и отбивало у подследственных всё желание запираться или пытаться обмануть. Поэтому он и был столь удачлив на допросах - таким практически не нужны методы силового воздействия.

Однако, реакция сержанта выглядела несколько неожиданной - его передёрнуло от вскрика и он впал в странный ступор. Точнее, отключился от реальности, потому что больше не реагировал на окружающих и их возгласы.

Костя интересовался своими руками, краешком стола, чему-то подхмыкивал, словно переместился в свой мир, более важный для него. Присутствующие, наперебой, пытались обращаться к радисту, опасаясь применять силовое воздействие, но ничего не добились. Тот тупо абстрагировался, чем вызвал возмущение наблюдателя от разведки.

- Старлей, что вы сделали с моим подопечным? Вы понимаете насколько он ценен?

- Товарищ майор, но я ничего такого не сделал.

Всего лишь применил обычный приём воздействия.

Белов и сам ничего не понял - уж осназовец-то не должен так болезненно реагировать, всё-таки не та подготовка! Да и не было никогда раньше столь странной реакции у подследственных. Всего лишь обычный стандарт, да и то чисто по инерции. Капитан ГБ, курировавший своего лучшего следователя, постепенно бледнел - он слишком хорошо представлял последствия, если Иевлев не вернётся в обычное состояние.