Случайный шаг

Как именно и из чего, он даже не пытался узнавать, потому как и понятия не имел, из чего делались леденцы в его детстве. Знал только, что основным в этом процессе был сахар.

Зардевшись от радости, девочка с нескрываемым удовольствием сунула леденец в рот, тут же забыв обо всем на свете. Улыбнувшись, Беломир отложил все принесенное на лавку и, оглядевшись, задумался, куда поставить пиво, чтобы не нагрелось на солнце.

– В сени снеси, – подсказал Векша, догадавшись о его затруднении. – Там по левую руку ведро с водой колодезной стоит.

– Добре, – кивнул парень, быстро шагая к дому. Дом у кузнеца был ему под стать. С высоченной притолокой и еще более высокими потолками. Сразу становилось понятно, что строил кузнец под себя. Даже двери у него были куда шире обычных. Впрочем, с его ростом и плечами в обычные приходилось протискиваться боком, согнувшись почти пополам. Разобравшись с хранением напитка, Беломир вышел во двор и, присев к столу, спросил, прихватив из миски щепотку квашеной капусты:

– Когда вторым клинком займемся?

– Дай хоть пару деньков, – устало попросил Векша, тетешкая девочку.

– Сам поверить не могу, друже, – честно признался Беломир. – Я ведь про его ковку только слышал, а сам никогда не делал. Просто запомнил, как его ковать правильно. Ну и получилось, что получилось.

– Да уж, получилось, – радостно покрутил Векша головой.

– Не думаю я, что у нас настоящий булат вышел, – помолчав, добавил парень. – Близко к нему получилось, но не он.

– С чего так думаешь? – тут же подобрался Векша.

– Помню, что для настоящего булата чистая сталь нужна. Особая. А мы шашку лепили из того, что под рукой нашлось. Потому и близко, но не он.

– Не скажи, друже, – подумав, упрямо мотнул кузнец головой. – Те клинки, что ты в переделку пустил, доброй стали были. Да и я железо не абы какое на пруты тянул.

– Вот потому и близко вышло, – кивнул Беломир. – Тут добрая проковка важна. А еще сумели мы нужный жар в горне удержать, чтобы и сталь не пережечь и не перекалить ее сильно.

– Не, закалка уж после пошла, когда ты клинок глиной обмазал, – не унимался кузнец.

Спор этот длился уже не один день. Приятели вспоминали малейшие детали работы, выводя для себя всю канву производственного процесса.