Лекарь

Сумма изрядная, обычно платили медью или серебром.

Не откладывая в долгий ящик, Никита решил за ужином поговорить с князем о лекарне. Разговор первым не начинал, само получилось.

— Никита, я слышал — к тебе посол польский приезжал сегодня?

— Был. Гнойник у него на ноге большой, вскрывал. Только боюсь я, как бы заражения крови не было.

Князь задумался:

— Не дай Бог! Лекарня-то мне принадлежит…

— Продай.

— Кому?

— Я выкуплю. Скажи, сколько стоит?

Князь и скажи:

— Одна монета золотом!

Никита тут же достал польский злотый и выложил перед князем.

— Отныне лекарня и вещи в ней мои?

— Так! Уговор дороже денег. Но если и случится в ней чего, весь спрос с тебя.

— Я понимаю. Тогда продай мне Ивана и Наталью, сестру его. Твои же крепостные.

— Эка ты взялся! За Ивана пять рублей серебром, за Наталью — три.

Никита наскрёб денег только на Ивана. Пять рублей серебром — это много, столько платили за ремесленника высокого мастерства.

— Тогда пиши, князь, купчую. И на дом каменный, и на Ивана.

А за сестру его позже отдам, как наберу.

— Я подожду. Но личным лекарем моим ты будешь по-прежнему.

Князь кликнул слугу, принесли бумагу, чернильницу и перья. Князь сам написал купчую, скрепил печаткой с пальца на сургуче и вручил Никите.

— Владей!

Никита обрадовался. Но головной боли прибавилось. Теперь и о дровах для печей в лекарне заботиться самому надо, и о жилье для Ивана. Коли он по купчей теперь холоп Никиты, так тот его кормить должен, одевать и жильё предоставить.

Следующим днём Никита Ивана обрадовал:

— Лекарню я у князя выкупил — и тебя заодно.

Теперь ты мой холоп. Но только я тебе вольную даю, отныне ты человек свободный. Сейчас бумагу напишу. Вот только на сестру твою денег не хватило — но это пока. Как заработаем, так и до неё очередь дойдёт.

Тут же Никита написал вольную на Ивана. Теперь здание лекарни принадлежало ему, Никите, а вот Иван отныне был свободен.

— Ваня, ты теперь временно в лекарне поживёшь, а как заработаешь денег, угол себе снимешь.

И кушать и одеваться сам будешь — ты теперь вольный человек. А коли ситуация изменилась, спрашиваю: ты согласен у меня работать?

— Конечно! — Ваня был ошарашен происшедшими с ним переменами и не знал — радоваться ему или огорчаться. О холопе князь заботился, а теперь всё самому надо. Потом неожиданно спросил:

— Так ты, Никита, и жалованье мне платить будешь?

— Буду — с сегодняшнего дня.

— А сколько?

Тут уж Никита задумался.

— Пока алтын в месяц.