Лекарь

Камней у тебя в жёлчном пузыре полно было, воспаление. Промедлили бы ещё немного — и всё, конец.

— Благодарствую.

Князь забылся в тяжёлом сне. Прикорнул и Никита. Но как только князь стонал, он просыпался, щупал пульс, слушал дыхание.

Ночь тянулась долго.

Утром пришла Софья.

— Как тут у вас дела?

— Не сглазить бы, но пока нормально.

— Я кашки принесла, тёплая ещё.

— Князю нельзя, а я съем.

Никита вчера не обедал и не ужинал, и потому отчаянно хотел есть. Он ушёл на кухню и там умял котелок каши. При князе есть неудобно, дразнить только.

Не успел он доесть, как заявились бояре.

— Как здоровье Семёна Афанасьевича?

— Так князя зовут, надо полагать?

— Неуж не знаешь? Ну и глухомань у вас!

— Носы-то не задирайте…

— Как здоровье князя?

— Жив. Поглядеть на него можете, но не разговаривайте, слаб он ещё.

Бояре, стараясь не топать сапогами, прошли к кровати князя, поклонились. Князь, услышав рядом движение, открыл глаза:

— У меня всё в порядке, уже и болит меньше.

Никита про себя подумал, что князь кривил душой — болеть ещё должно сильно.

— Ты только скажи, Семён Афанасьевич, что тебе надобно? Вмиг доставим."

"— Пить хочу и есть хочу, а лекарь не дозволяет, говорит — нельзя.

— Сейчас мы с ним поговорим.

Оба боярина пришли на кухню. В этот момент Никита облизывал ложку, доедая кашу.

— Ты что же, лекарь, сам ешь, а князя голодом уморить хочешь? — возмутился один боярин.

— Нельзя ему есть — даже пить нельзя, только губы смочить. Когда можно будет, я скажу.

У бояр пыл маленько остыл.

— Дня через три ему бульон куриный можно будет, а дальше — поглядим.

— А ехать когда можно?

— Думаю, не раньше чем через седмицу. А то, если возможность есть, на корабле, в карете трясти сильно будет. Для князя это плохо.

Бояре переглянулись, и один другому сказал:

— Надо корабль арендовать. Я займусь, а ты с кучером карету в Москву гони. Как раз доберёшься к прибытию корабля, князя-то домой везти надо будет.

Бояре ушли. Никита приёма в этот день не вёл, чтобы покой князя не нарушить.

Три дня Никита не отходил от князя ни днём, ни ночью — как мать от постели больного младенца. У князя немного поднялась температура, и Никита обеспокоился, но вида не подал. К четвёртому дню температура нормализовалась.

Один из оставшихся бояр, Михаил, поинтересовался:

— Что князю принести? Ты обещал, что поить-кормить можно будет.

— Неси куриный бульон.