Лекарь

В один из дней заявился к нему купец с торга. Он держался за живот и стонал.

— Ох, помогай! Живот болит — спасу нет!

— Давно?

— Со вчерашнего дня. Я уж и грел его, да только хуже стало.

После осмотра стало ясно — острый аппендицит. В условиях современного стационара простая операция, если не осложнена. Но если не оперировать — перитонит с последующим летальным исходом. Проще говоря, аппендикс нагноится, и гной прорвётся в брюшную полость. Выкарабкаться из этой ситуации даже при применении сильных антибиотиков непросто.

— Оперироваться надо! — твёрдо заявил Никита.

— Это под нож? — испугался купец.

— Без этого — смерть дня через три.

— Пугаешь, лекарь?

— А ты подожди три дня — сам убедишься.

Никита, зная, что так и будет, вовсе не пугал.

Купец проникся ситуацией:

— Ладно, ты и мёртвого уговоришь, а меня — тем более. Когда?

— Прямо сейчас. Ты и так уже себе навредил прогреванием.

— Кто же знал?

Купец разделся, разулся и улёгся на стол. Никита положил ему на лицо ватный тампон, смоченный эфиром.

— Дыши глубже и считай.

— Чего считать?

— Просто считай вслух. Один, два… ну и так далее.

Купец стал считать. Слова из-под ватной маски доносились глухо. В воздухе сильно пахло эфиром.

— Один, два, три…

Потом с перерывом:

— Четыре…

Ещё промежуток, и едва слышно:

— Пять…

Никита плеснул в медный таз немного самогона, положил туда инструмент, вышел в соседнюю комнату и поджёг. Лучшая дезинфекция и стерилизация инструмента — открытый огонь, вот только жечь в комнате с эфиром нельзя, можно пожар устроить.

Купец уже уснул — даже храпел. Никита повернул ему голову набок, чтобы язык не запал, и он не задохнулся. Протер живот самогоном и кольнул остриём ножа кожу. Никакой реакции. Похоже, наркоз подействовал.

Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, Никита сделал разрез. Чёрт, света не хватает! В операционных бестеневые лампы, видно прекрасно. А тут, чтобы увидеть что-то в глубине раны, надо зрение напрягать.

Тем не менее аппендикс он нашёл.

Никита перевязал аппендикс, отсёк его, вытащил, и тут аппендикс в руках лопнул, истекая гноем. Никита бросил его в заранее приготовленное ведро и вымыл руки самогоном, не жалея перевара — не дай бог инфекцию в брюхо занести.