Лекарь

Сам царь и приближённые держали при дворе лекарей заморских, уже в университетах в Париже и Риме, в других крупных европейских столицах существовали медицинские факультеты. Понятно, что уровень обучения соответствовал эпохе — но всё же! И только после Великого посольства Петра I в Голландию пошли подвижки.

Дико было Никите видеть столь убогий уровень медицины. Ни инструментария, ни лекарств, а хуже того — нет специалистов.

Понемногу, каждый день приходили на приём болящие. У кого голова болела, у кого спину радикулитом скрутило — тех он к травникам отправлял или к костоправам, предкам современных мануальных терапевтов.

Кому мог помочь — помогал.

Что его удивляло — так сами порядки. Придя на приём и усевшись на табуретку, пациенты глазами что-то искали на столе. Потом один спросил:

— А где же кукла?

Никита удивился:

— Зачем?"

"Оказалось, у знахарей и травников были куклы. Примитивные, набитые ватой, но на них пациенты показывали, где у них болит. На себе показывать считалось опасным. Нечистые силы узрят — пуще прежнего болезнь человека грызть станет.

Ох и тёмен же народ!

За приём и осмотр Никита по копейке брал, хотя знахари требовали больше. Тем не менее к концу дня десять-двенадцать копеек он зарабатывал. На провизию бы хватило, но за аренду избы и на долг купцу — нет.

Но Никита был молод, полон надежд. Он относился к тем оптимистам, которые, видя наполовину наполненный стакан, говорили, что он именно наполовину полон, а не наполовину пуст, как пессимисты.

Сначала брать деньги с пациентов ему было неприятно, коробило даже, но к концу недели привык.

Не ворует же он, не мошенничает, своим трудом и знаниями на жизнь зарабатывает, дело нужное, богоугодное делает, облегчая физические страдания людей. Для облегчения страданий душевных храмы и церкви есть, в них священники утешают страждущих и монету взять не брезгуют. Рассудив так, Никита успокоился.

Многим удавалось помочь без операций, и понемногу молва людская по всему городу пошла. На приём стали приходить люди действительно серьёзно больные.

У себя в больнице он, не раздумывая, определил бы их в хирургическое отделение на операцию. Здесь же приходилось взвешивать, осилит ли он один весь объём? Анестезиолога, второго хирурга, операционной сестры, как и санитарки, нет и не предвидится, медикаментов и аппаратуры — тоже. Не будет ли человеку от операции хуже? Ведь главный принцип медицины ещё со времён Гиппократа — «Не навреди».

Но были и те, которым требовалась безотлагательная операция.