Лекарь

Дом затих. Незаметно уснул и Никита.

Проснулся он через час отдохнувшим, по коридору были слышны тихие шаги домочадцев. Никита поднялся, оделся-обулся и вышел.

Куприян сидел в трапезной и пил горячий отвар иван-чая — была такая травка на Руси. Настоящий чай из Китая позже придёт, но доступен будет только людям состоятельным — больно доставка дорога.

Увидев Никиту, Куприян молча показал на лавку — садись, мол.

— Баранки будешь? Свежайшие!

— Возьму одну, — не отказался от угощения Никита.

Баранки на самом деле оказались вкусные, с маком.

— Куприян, просьба у меня к тебе.

— Если смогу.

— Денег мне в долг дать.

— Не вопрос. Сколько и надолго ли? Сам понимаешь, деньги крутиться должны, прибыль приносить.

— Даже не знаю. Избу снять надо, желательно — ближе к бойкому месту, инструменты купить.

— С избой помогу. Правда, в самом центре дорого будет, лучше недалеко от торга. Хоть и не центр, но место бойкое. Насчёт инструмента — тут я тебе не помощник. Пройдись по торгу, приценись. Не найдёшь — так у кузнецов заказать можно, они за деньги что хочешь сделать могут.

— За подсказку и помощь спасибо. Завтра с утра и начну.

— И я насчёт избы завтра обскажу.

Вечером, уже при свечах, они выпили яблочного узвара с бубликами — вроде ужина — и легли спать.

— Чего глаза при свечах портить? — резонно рассудил Куприян.

Вставали рано, едва свет в слюдяных окошках забрезжил. По улице уже прогромыхала первая телега.

Сначала помолились всей семьёй у иконы в красном углу, затем завтракать сели.

Никита направился на торг. В кармане звенели медяки — целый алтын дал Куприян на инструменты. Много это или мало, Никита не представлял.

Торг был многолюден и оглушил его криками зазывал, шумом торгующих.

Никита шёл по рядам, присматриваясь. Вот пошли лавки кузнецов и оружейников. Ножей полно — длинных боевых, коротких обеденных, из плохонькой стали и из отличной шведской, немецкой или испанской. Но все они не годились, так как имели рукояти из дерева, рога, или наборные, из кожи.

— Ножик хотел бы заказать. Сможете сделать?

— А эти чем плохи? — оружейник повёл рукой в сторону прилавка.

— Мне не такие надобны.

Никита объяснил.

— Лезвие всего вершок? — удивился оружейник.

— Да, и рукоять железная. Лучше всего из шведской стали.

— Чудно.