Лекарь

Царь посмотрел на Никиту с уважением. После почти молниеносного избавления у всех на глазах от неминуемой смерти боярина Милославского Никита ещё больше вырос в его глазах.

Лекарь протянул кубок стольнику, однако царь протестующим жестом остановил его:

— Оставь у себя, дарю от чистого сердца, — сказал государь.

Бояре восторженно зашумели. У многих из них парадная посуда была не хуже, но получить в дар царский кубок — это похлеще медали на грудь, даже выше, чем орден, хотя их еще не было.

Никита понял, что только что обзавёлся кучей завистников и не меньшим числом будущих пациентов — уж очень наглядно получилось.

Никита поклонился государю и пошёл к двери.

— Погоди, Никита! — голос был не царский.

Никита обернулся: Милославский пришёл в себя, отдышался, поднялся со стула.

Дворяне притихли и смотрели на происходящее с интересом.

— Государь тебя наградил — теперь мой черёд! Ты ведь мне жизнь спас. Али я неверно говорю? — боярин повернулся к дворянам.

— Верно говоришь! — вновь зашумели те.

— Стольник, кубок Никите! — одновременно он протянул свой.

Стольник наполнил его доверху. Господи, да когда же это кончится? Никита чувствовал, как пол уже качается под его ногами. А деваться некуда, попробуй откажись в такой ситуации! Потому кубок, протянутый ему боярином, принял.

— Здравь буди, боярин, многие лета! — и не отрываясь осушил до дна.

— Молодца! Кубок дарю!

Милославский обвёл глазами бояр. Те закричали, одобряя его поступок.

Едва не упав, Никита поклонился боярину, потом царю — затем всем боярам и, сжимая в каждой руке по кубку, вышел.

Молодой боярин, что прибегал за ним, поддержал Никиту под руку.

— Слышь, боярин, не сочти за труд, скажи холопам — пусть меня домой отвезут.

— Запросто! Я ведь внучатый племянник Милославскому. Как не уважить тебя!

Никиту посадили в возок и отправили, наказав кучеру не только довезти, а и на крыльцо поднять. Едва успев сказать, куда его везти, Никита тут же отключился.

В себя пришёл уже на крыльце.

На стук выскочила Любава, помогла Никите войти, снять кафтан.

— Ой, Никита! Ты зачем с царского стола кубки взял? Нехорошо-то как!

— То подарки! — заплетающимся языком торжественно заявил Никита и рухнул на пол.

С помощью кухарки Любава разула его, вдвоём они перетащили его на постель, раздели. Как он уснул — не помнит.

Очнулся в полдень. Голова трещала — спасу нет. Открыв глаза, Никита увидел рядом с собой Любаву.