Лекарь

Есть и другой будущий курорт — Трускавец, что на Галичине; известный с 1469 года, богатый минеральной водой и целебными грязями — но он тоже под поляками.

Долго пытался Никита вспомнить, где ещё воды есть, да в голову ничего не приходило. Исподволь стал пациентов своих расспрашивать — так не знали.

Неожиданно помог ему травник лекарни, Олег Кандыба. Услышав случайно разговор, он сам подошёл к Никите:

— Целебной водицы испить хочешь?

— Не сам — жене надобно.

— Паломники, что на Соловки ходят, ещё и в урочище Куртяево сворачивают.

Говорят — не один десяток целебных источников из-под земли бьёт. И свойства у воды необыкновенные. Зимой она тёплая и не замерзает, а летом — холодная, аж зубы ломит.

— Не слыхал о такой! — удивился Никита.

— На Онежье, у Белого моря. Да ты с паломниками поговори.

— За подсказку благодарю.

Не откладывая дела в долгий ящик, Никита после работы направился в храм Успения Пресвятой Богородицы. Отец Иосиф только что закончил службу, прихожане расходились.

Никита поздоровался, голову склонил.

— Всё ли в порядке, Никита? Ты ведь в радости ко мне не ходишь! — укорил отец его Иосиф.

— Пока нормально. Скажи, отец Иосиф, от тебя богомольцы на Соловки ходят?

— Бывает. Они заранее сговариваются. Одному добираться далеко, места глухие. И разбойники балуют, и зверьё лесное. Сообща-то отбиться можно.

— Разумно. А про урочище Куртяево не слыхал?

— Обижаешь, сам там бывал не единожды. Чудное место!

— Правда ли люди бают, что ключи целебные там бьют?

— Истинно! Да не один — восемь десятков!

— Эка!

— Я попил там водички два дня, да в корчагу взял — однако не помогло.

Но это ещё до тебя было.

— При твоей болезни и не помогло бы. Жену хочу свозить.

— Богоугодное дело о жене своей заботиться. Месяца через два, полагаю — в августе, — паломники в те места собираются. Если желание есть — присоединяйся.

— За совет спасибо. А это на храм, — Никита отдал отцу Иосифу серебряный рубль.

Мудр святой отец, всегда дельные советы даёт.

По пути домой Никита вспомнил слова князя, которые Елагин говорил по приезде его из Астрахани — что царь, де, не велит Никиту дальше одного дня пути из Москвы отпускать.

А если и правда так? Соловки, конечно — не дальняя Астрахань, но и не близко. Как бы к Алексею Михайловичу подластиться, отпроситься — вроде на богомолье? Царь православный, должен отпустить. Вовремя вспомнил о нардах. Нехорошо получилось: ещё в Вязьме царю обещал, и до сих пор обещания своего не сдержал.